1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)

– Диапазон – "четыре девятки"! – дистанционка, что-ли? – Набирай латиницей "P-S". Код слезогонки. Помнишь латиницу морзянку? И "три тире – три точки", это команда выполнения, как на компе – клавиша "Enter". Ага, хорошо, что стоим с наветренной стороны! Из потолочного люка кабины тянется к обрыву по ветру белесое облачко. Экспозиция – две минуты! Дегазация – повторный набор команды выполнения…

Стрелка часов отщелкивает деления циферблата… Всего половина четвертого… Насыщенный у меня денек выдался. Интересно, Виталика они так же лихо гоняют? Мог бы и рассказать, на что меня подписал… Или, не мог? Мы же мельком виделись, до того как… Срок? Настукиваю тангетой "три тире – три точки". Снова из потолочного люка вырывается облако пара. Заметно гуще… Гы-гы… А если бы менты вздумали мой грузовик шмонать, и с ними так же точно можно было бы обойтись? Как с крысами? Запомним…

– Открывай дверки! Сразу обе! – угу, "черную" работу таки "делает черный". У Петьки уважительная причина – пропали папиллярные линии. Перчатки на руках. У деда, рук нет совсем… Анка скромно стоит в сторонке… Ей с крысами встречаться хочется меньше всех… Девчонка! Кто остался? Один я… Ну-ка…

– Назад! Петр осмотри салон! – шелестящая резиной рука просовывается под сиденье, тянет за хвост искомую тушку. Это крыса крупнее всех. И умнее всех… При первой возможности – выскочила из сумки… Но, не убереглась. Получается, нам их специально подсадили? А те трубки, с рваными торцами – типа для крыс транспортные контейнеры? Никогда я не видел бактериологического оружия – сподобился, значит…

– Дмитрий! Запомни. Никогда и ничего у нас не клади на пол и не суй под сиденья! Только в ящики. Только, под герметичную крышку. Пол в кабине, в комнате, в помещении, всегда должен быть чистым! Понимаешь причину? – чего уж тут непонятного, похоже, они тут ждут беды со всех сторон сразу, – Там, на панели, клавиша "Автомойка". Нажимай и отбегай. Задержка пять секунд. Нажал… бегу. Уё-ё-ё-ё!

Бьют струи воды, хлещет пена, мутная жижа стекает через проемы дверок вниз и ручейками струится в обводные канавки… Пена закончилась. Потекла чистая вода… Это что, выходит, салон можно руками не мыть? Автоматика. Прикольно! Мне нравится.

– Дмитрий, ты последним грузовик снаружи осматривал. Погляди ещё, внимательно, где что не так? – Обхожу… А что там может быть "не так"? Герметично всё задраено, как в танке… Или? Свежая забоина на крышке ящика с инструментом. Как его открывают, кстати, если замка не видно? Ага, магнитный ключ…

Показываю забоину Петьке. Как бы фомкой кто-то крышку поддевал. Тот мне машет рукой – Отойди! Сует в открытую щель, под крышку, конец трубки, из наборного как газыри черкеса, нагрудника. Дергает за шнурок… Хлопок! Дым! Писк! Удар, изнутри, чуть не распахивает крышку настежь! Но, удержал… Что, и там крысы? Точно! Четыре штуки… были. Достает голубушек, за хвосты. Трубки контейнеров – следом. Не знаю, какой дрянью он их угощал… За спиной пыхает фотовспышка… Анка не стоит сложа руки. Только бы от ядреной химии инструменты не поржавели… Словно услышав мысль, Петр поворачивает ящик набок. Он вращается? На торцевой камень площадки вываливается сумка с ярко блестящими никелем ключами. Уф-ф! Нержавейка. От сердца чуть отлегло. По фигу все ваши крысы, но инструмент-то мой! Жалко…

Еще несколько минут наблюдаем как из не видимых в траве форсунок, под разными углами, сверху, сбоку, снизу, лупят по грузовику с закрытыми дверками кабины, струи воды. Автомойка, в натуре! Петр, с поддоном в руках, почти бегом спешит к бункеру. Но, ныряет не в главный ход, а рядом. Василий Иванович почти вернул себе человеческий облик. В смысле, укоротил ножные опоры до нормальной длины. Анка ест его взглядом… Тоже никогда не видела, гм… голым? Почему это меня так задевает? Ревную?

– Дмитрий! Вас кто-нибудь ждет дома? Возможно, нам придется задержаться… Карантин. Вы видели – какую гадость мы с собой притащили. – да уж, теперь понятны, и выбор точек для открывания порталов (от всех людских поселений удаленные островки), и предосторожности… – Если хотите – отсюда можно к вам позвонить. Петр вернется – установит телефонную связь с Землей-1. Предупредите родных, знакомых…

– Нет у меня никого… близких… Лучше скажите, когда обед?

– Немедленно! – дед расплылся в улыбке (оказывается, умеет!), – Я же обещал. Просто у нас проблемы. Минимум три дня строгой изоляции. Прописано сидеть тут… Короче, питаться будем, чем бог послал…

– Только не сублиматы! – дружно выдыхают ребята страшное слово.

– А есть замена? – дед, кажется, тоже заинтересовался, про сублиматы надо запомнить, – Когда успели?

– В сумке хлебушек свежий, я купила, – Анка, как домовитая хозяюшка, скороговоркой отчитывается перед патриархом, – Цыплят дюжина. Страшненьких, синих, – косой взгляд в мою сторону, – Брой-ле-ры или как там… Они, конечно, не свежие – мерзлые. Но, пока не смердят. С голодухи – пойдут. Зелени всякой…