1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ)

– Чикагская Конвенция 1944 года! – мы тоже кое-что помним, как-то, на спор выучил. Пригодилось, – Где разрешение полета в чужом воздушном пространстве? Мы же в Штатах иностранцы? Они защищались!

– Мы юридически не существуем… как привидения. Порталы по всей Земле. Нам любой воздух – свой. На Земле-2 – СССР от полюса до полюса! Эти вертолеты напали на нас первыми, без всяких оснований. Я, кстати, им на запрос ответила, маршрут и цель – указала. Зачем стреляли? Думали, с рук сойдет? Наивные!

– Ну да… Правила безопасности, для воздушного сообщения, тоже существуют. Мы же их нарушили?

– Не-а! Тут всё строго. Ниже 300-500 метров они не действуют. Иначе, тебе бы пришлось выправлять разрешение всякий раз, как кирпич через забор перебросить. Именно поэтому мы на "блине" полетели. Он бесшумный и безопасный. Практически невидимый. Кому мы мешали? Захотели права качать – получили!

– Лазейка в законах?

– Обычный здравый смысл. Международное право – оно сразу и самое древнее, и самое рациональное. "Моё право свободно махать руками кончается там, где начинается чужой нос". Тысячи лет шлифовалось! Хочешь современную трактовку? Хоть Приложение 17 ИКАО к Чикагской Конвенции, хоть Монреальская конвенция 1971 года – везде угроза применения силы, к экипажу воздушного судна, тяжкое преступление. Наш рейс не регулярный и не коммерческий, согласно 5 статьи Чикагской конвенции мы вообще (!) никому ничего не должны. Можно было по-хорошему договориться. Я пробовала! А стрелять – нельзя. Придурки…

– Слушай, но, ведь существует чертова уйма нормативных актов той же ИКАО. Каждый чих расписан! От утвержденного списка пассажиров, до разрешения на бортовую радиостанцию… Если они нарушены…

– И что? Ты лично Чикагскую конвенцию подписывал? Я тоже. А Штаты – подписали. Пусть они её и соблюдают! А мы не обязаны. Явной угрозы или препятствия законным интересам третьих лиц наш полет не создает, значит – все самодельные "контролеры с пулеметами" идут лесом, как разбойники с большой дороги. "Свобода воздуха"!

– А мы, значит, имели полное право по ним стрелять?

– Были обязаны! Согласно шестой статьи Токийской конвенции 1963 года, о воздушном пиратстве. Мы многие ваши законы, у себя, когда они толковые, вполне себе применяем. Привыкай…

– Э-э-э-э… Если я летать хочу, мне все эти законы тоже наизусть учить надо? – так и знал, что к ложке меда прилагается бочка дегтя, – Там же жуть, как много!

– Зачем? – эдак беспечно, – Все основные нормативы забиты в ПЗУ робота. Он их нарушить просто не способен. А обычные правила, в пределах "Наставления по полетам", запомнить просто. Книжка тоненькая.

– Спасибо, утешила! – хихикает, понимает же, что мне летать понравилось, – Вопрос можно?

– Давай!

– Про "конституцию оккупированной страны", с Представителем Президента, мне поговорить можно? Раз случай подвернулся, – ну, я и обнаглел! А когда ещё момент представится? – Он же наверняка в курсе?

– Зацепило?

– Есть такое. Никогда не думал, четыре года сплошного военного героизма можно легко перечеркнуть несколькими строчками текста. Немцы… они же до самого конца воевали, как проклятые! Мы же их победили, считай, растоптали.. А после… через пятьдесят лет – сдались сами. Каким-то "международным экспертам". Но, ведь мы не знали! Нас этому не учили!

– Ты так думаешь? – опять ехидничает, по голосу слышно, – Помнишь, как твой отец, с соседом, вдруг, ни с того ни с сего, поругался насмерть. Даже подрался? Его потом в милицию забирали…

– С дядей Толиком? Помню! Он его ещё с лестницы спустил. Тот к нам пришел погоны обмывать, ему майора досрочно дали. За что не помню. Перед Рождеством, в 1993 году дело было. Весь такой красивый, в форме с триколором и двуглавым орлом на фуражке. Хвалился, что Российская Империя возрождается и Ельцинская Конституция вот-вот "проклятый совок" задушит. Батя вдруг вызверился… и набил ему морду… Ещё и вслед ему кричал – "А ты сам, траханный власовец, эту Конституцию читал?!!". Ты про это? Тоже, из моего личного досье, инфа?

– Про это самое! Каждый офицер советской армии, в обязательном порядке, изучал основы советского права. Конституцию СССР, на политзанятиях, разбирали постатейно! При такой подготовке одного взгляда на новый текст "основного законы" им хватило, что бы понять – это натуральный "Акт о безоговорочной капитуляции". И практически все они, данную лопату дерьма, проглотили… молча. Большинство – с аппетитом облизнулось.

– Я думал, когда Петька, в разговоре, Россию называл оккупированной территорией – это чисто фигура речи… Дико же само название прозвучало.

– Дима, в прошлом месяце, когда мы едва-едва порталы открывать научились, наши поисковые группы имели боевые столкновения с регулярными войсками и спецподразделениями Рашки Федерашки… Десятки убитых, сотни раненых… После, уже на мирных переговорах, мы их ещё ткнули носом в эту статью вашей Конституции. Как доказательство, что говорим не с представителями легитимной власти, а с наемниками и "хиви" оккупантов. Они это оскорбление схавали, без звука. Привычно! Кому надо, всё знают и всё понимают.