1900. Русские штурмуют Пекин

Снова является 3-я батарея Мейстера с его офицерами Петровым, Цытовичем и Правосудовичем. Заняв позицию у Шанхайгуаньских ворот, откуда только что была выбита китайская батарея, они забрасывают бегущих китайцев шрапнелью.

Перебежав равнину, изрытую могилами, валами и рвами, 2-я, 3-я и 8-я роты 10-го полка занимают железнодорожную насыпь, идущую вдоль китайского Тяньцзиня, и изгоняют китайцев из их третьей и последней позиции.

В 8 часов утра вся местность перед вокзалом, лесные заросли, городской вал и полотно железной дороги, весь этот район, который причинил столько бедствий нашим полкам и иностранным отрядам, — был в наших руках.

В этом деле нам товарищески помогла японская пехота. Японцы, во время нашего наступления, двинулись со стороны вокзала и ударили в правый фланг китайцев, засевших за насыпью. Их помощь была очень впору.

Но недешево досталась нам эта победа. 3 славные роты 10-го полка за 4 часа боя потеряли 99 раненых и 19 убитых нижних чинов. Жестоко пострадала 2-я рота: ротный командир Комендантов смертельно ранен в живот, фельдфебель и 3 взводных были ранены, так что рота осталась без начальства. Всего же в этой роте 41 человек нижних чинов раненых и убитых. Ранены: подполковник Голубицкий-Корсак, поручик Щербинин, тяжело ранен в ногу подпоручик Яблонский. 2-я батарея потеряла: 7 раненых и убитых нижних чинов и 4 раненые лошади. 3-я батарея потеряла: 3 раненых нижних чина и 1 лошадь убитой.

В правой колонне

Колонна Анисимова и авангард Ширинского оказались счастливее.

В то время как колонна Антюкова продолжала свое блестящее движение, последовательно занимая все китайские позиции, бывшие на пути, — колонна Анисимова шла к той же цели вдоль канала, по сю сторону, а авангард Ширинского, далеко видневшийся в поле в виде двух белых цепей — передней и резервной, быстро наступал на китайские позиции с северо-восточной стороны города.

Впереди показалось около сотни китайских кавалеристов. Наш залп заставил кавалеристов бежать в ближайшую импань, откуда они стали стрелять по нашим. Было видно, как одного стрелка уже положили на носилки. Стали долетать с воем и свистом гранаты и шрапнели — но пока, слава Богу, еще благополучно. На горизонте китайского города взвился столб дыма, сопровождавшийся отдаленным гулом: русская граната взорвала пороховой погреб в китайской импани. Это было хорошее предзнаменование.

Co стороны канала было отчетливо видно, как либо спереди, либо позади наших рот вдруг что-то взрывает песок и подымает облако пыли: это упала граната. To облачко вдруг забелеет в воздухе и послышится взрыв: это разорвалась в воздухе шрапнель и осыпала осколками стали и чугуна.

На берегу канала одиноко стояло странное каменное строение. Генерал Стессель приказал осмотреть это здание. Капитан Болховитинов и поручик 12-го полка Корнилович с отделением солдат вошли в проломанные ворота и нашли там 3 дома, которые были доверху набиты ящиками с порохом и взрывчатыми веществами. Четвертый дом был полон снарядов.

Генерал Стессель предложил французскому капитану Жозефу, командиру французской горной батареи, которая шла в колонне полковника Анисимова, взорвать этот пороховой склад, пока этого не сделали китайцы — при приближении русских войск. Бравый капитан Жозеф, недавно приехавший из Кохинхины[78] со своей батарей, взялся исполнить это дело.

Войскам авангарда было приказано поспешно продвинуться вперед, другим частям остановиться позади.

Переправившись через канал и оставив лошадь на той стороне, я отправился пешком вдоль берега, по самому обрыву, с которого хорошо были видны и авангард Ширинского, и по ту сторону канала Стессель, Анисимов и их колонна. Солнце стояло уже высоко и горячими лучами жгло и стрелков, шедших длинными белыми нитями по обнаженной равнине, и китайцев, которые в смятении скакали на лошадях в разные стороны. Далеко были видны их целые отряды в синих куртках, которые куда-то бежали.

Вид был живописный. Но идти вдоль канала было очень неприятно. Хотя гранаты и завывали, но давали значительный перелет. Пули же посвистывали беспрестанно, вонзались в обрыв, и мне все казалось, что вот я сделаю шаг — и наступлю на пулю.

Ha берегу встречались хижины, огороды, кумиренки, обжигательные печи. Все было, как видно, только что брошено. Все бежало.

Большое каменное здание, причудливого вида, снаружи без окон и дверей, увенчанное остроконечными крышами и обнесенное высокой каменной и совершенно глухой оградой, преграждало путь.

^{Французские артиллеристы}

Из любопытства, вполне извинительного в корреспонденте, я пробрался в это здание через единственную отворенную дверь и наткнулся на наших офицеров Болховитинова и Корниловича.

— Что вы здесь шатаетесь? Убирайтесь отсюда, пока есть время! Иначе взлетите на воздух! — закричали они и ускакали.

Я оглянулся. Повсюду видны одни ящики. Я вышел из этого таинственного здания и с китайской быстротой побежал дальше вдоль канала, среди какого-то сада. Позади меня пробирались казаки и вели под уздцы лошадей.