1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Алексеев подтверждал: «Во время этого визита между Кастро и Хрущевым возникли чувства личной искренней дружбы и взаимопонимания. Уже много лет спустя, в июне 1987 года, в интервью с итальянским журналистом Д. Миной Кастро сказал: “Хрущев был нашим хорошим другом… Я, по меньшей мере, сохраняю к нему чувство благодарности… В определенный момент, в частности во время кубинского кризиса, у нас были проблемы. Он по отношению к нам допустил ошибку, причинившую нам боль, но это тем не менее не может затмить или аннулировать заслуженных им чувств нашей благодарности”»[1653].

Хрущев тоже с теплотой вспоминал встречи с Фиделем: «Потом, во время наших бесед, когда Кастро дважды приезжал в Советский Союз, он приезжал настроенным уже по-другому, и обстановка у нас была исключительно теплой. Она позволяла нам откровенно обмениваться мнениями. То был уже пройденный этап, мы могли оглянуться, разобрать и проанализировать прежний инцидент. Когда мы разговаривали с ним, я видел, что теперь Кастро нас лучше понимает…

– Я, товарищ Фидель, заявляю вам и утверждаю с тою лишь оговоркой, с какой можно ручаться за человека других политических взглядов, что верю Кеннеди как человеку и как президенту. Он сдержит слово, которое дал нам. У нас есть в запасе, по крайней мере, два года, которые ему осталось еще провести в Белом доме. Конечно, когда в США придет другой президент, он может нарушить такое обещание. Но это уже другой вопрос. Думаю, что по истечении первого президентского срока Кеннеди вновь выставит свою кандидатуру, и она будет поддержана народом. Народ его изберет вторично, потому что из всех президентов США, которых я знавал, Кеннеди – человек с наиболее высоким интеллектом, умница, резко выделяющийся на фоне своих предшественников»[1654].

Кастро получил в СССР немало подарков – и малых, и больших. 6 мая вышло строго секретное Постановление Президиума ЦК КПСС «О повышении цены на сахар-сырец, закупаемый в Республике Куба»: «Считать целесообразным сообщить тов. Ф. Кастро о том, что Советское правительство, учитывая повышение цен на мировом рынке на сахар, приняло решение об установлении цены на сахар-сырец, поставляемый Кубой в СССР в 1963 году, в размере 120 рублей за тонну (6 ам. центов за англофунт) против действующей в настоящее время цены 79 рублей 37 копеек за тонну (4 ам. цента за англофунт)»[1655]. Сумма кредитной задолженности Кубы была сокращена на 50 млн рублей. Советский Союз предоставил Кубе кредит в размере 363 млн рублей на 12 лет, чтобы компенсировать дефицит в ее товарообороте с Москвой. Решением Президиума ЦК (!) в Ташкенте Фиделю подарили ружье. Было решено «показать Кастро одну стартовую позицию для запуска межконтинентальной ракеты»

[1656].

Советское военное присутствие на Кубе – в заметно сократившихся масштабах – сохранилось, что являлось одним из основных факторов сдерживания возможных американских агрессивных устремлений. Руководство ГСВК в мае 1963 года сменилось. Исса Александрович Плиев отбыл в Москву. «Отъезд Плиева вызывал разные толки, – сообщал Язов. – По его внешнему виду было заметно: он болен. Около 12 часов я зашел в кабинет теперь уже бывшего командующего. Плиев сожалел, что не успели доставить на Кубу ракеты Р-14, не прибыли и подводные лодки, хотя базы для них были подготовлены. Затем сказал:

– Стоит ли это обсуждать? Важнее другое – война предотвращена.

Перед убытием в Ольгин я представился новому командующему генерал-полковнику С. Н. Гречко»[1657].

На Президиуме ЦК 7 июня Хрущев доложил о беседах с Фиделем в Пицунде и во время их совместной поездки в Ярославль.

– Это очень хорошо, и хорошо тем, что с ним не было спора, и сам он не спорил, он больше старался слушать, задавал вопросы… Он молодой, думающий человек, видимо, он правильно понял нашу позицию.

Как я только кончал завтракать, он приходил и ожидал меня. Мы садимся и до 2 часов. Потом обедали, другой раз вместе. Не так-то много у нас дней было. Но он очень остался доволен…

Так что он поехал, получив большую зарядку.

Я ни одного кинофильма там не посмотрел. Когда я бываю в отпуске, я вечерами смотрю кино, а сейчас я не только кинофильма, я даже журнала не посмотрел ни одного. У меня не было времени. Я, как только закончу беседу, надо почту почитать. А иногда мы и вечерами беседовали.

Так что это очень интересно и это нам выгодно».

Хрущев получил приглашение приехать на празднование очередной годовщины Кубинской революции – 1 января.

«Я говорю:

– Верно, но Вы меня заставляете пожертвовать новогодним вечером, а потом у нас традиция…

– Но я же пожертвовал 1-м Мая».

– Ну, ладно, приеду к 1 января.

Так что придется там к 1 января быть. Надо будет месяц побыть, а понравится – и больше.

– Но как мы здорово запутали его отлет, – похвастался Хрущев. – Это же мы с ним разрабатывали стратегию отлета»[1658].

Возвращение Фиделя на Кубу – из соображений безопасности – было обставлено такой завесой секретности, что даже кубинские руководители узнали о возвращении Кастро, когда его нога уже вновь вступила на кубинскую землю.