280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Следующий этап — дело машин. Спустившись в цокольное помещение, вырытое прямо в земле, мы с удивлением наткнулись на огромное количество оборудования для обжарки — будто попали в цех завода «Титаника», а не на маленькую локальную ферму. Зеленое кофейное зерно обладает ароматом бобовых, нерастворимо в воде и практически безвкусно. И вот как раз таки чтобы развить вкус, кофе обжаривают в специальных печах. Процесс обжарки тщательно контролируется, чтобы развить три вкусовых показателя — сладость, кислотность и горечь — они создают баланс напитка.

Когда зерно остывает, начинается самый сложный процесс. Мне казалось, что физическая работа осталась на полях, а на самой ферме уже автоматизм, но там в кустах оказались цветочки — во всех смыслах. Перемалывание зерна на домашних плантациях (а в Азии и Южной Америке именно они считаются самыми правильными) делают вручную, в огромных деревянных ступах. Целый час мы с Вовчиком, запыхавшись, в четыре руки толкали тяжеленный поддон, который крутился и своим весом перемалывал плоды. С нас текло в три ручья, а мышцы потом болели дня три — упахались мы там сильнее, чем в лучшие времена в тренажерке.

Все этапы от зарождения зернышка кофе до попадания чашки ароматного напитка на утренний стол — очень интересные, многогранные и совсем непростые. Все глубже изучая процессы создания чего-либо на Земле, я начал обращать внимание на историю всех деталей, окружающих меня ежедневно и воспринимавшихся ранее просто как данность. Мы относимся к кофе как ко всему готовенькому — будто оно так всегда и лежало мелким порошком на полке супермаркета в красивой пачке. А на самом деле — это целая история, за которой стоит очень много людей, работы, технологий и вклада природы. Ведь когда засыпаешь очередную ложку в кофемашину, даже не думаешь, что когда-то это зернышко созревало на дереве, причем обычно где-то на другом конце земного шара.

В кругосветке я начал задаваться интересными вопросами — кто вырезал из дерева этот разноцветный шкаф? Какой путь проделал апельсин, прежде чем оказаться на моем столе? Кто вручную вылепливал узоры на керамической вазе и делал выкройку этой рубашки? Прелесть в том, что ты никогда не узнаешь ответ наверняка, но можно позволить воображению разогнать любую историю, и пользование тем или иным предметом сразу приобретает дополнительную атмосферу и важность. Отменная игра.

Возвращались мы с кофейных работ поздно вечером, и уже по традиции только наутро осознали, где находимся. Проснулись на огромном деревянном ложе конусной формы со стеклянными стенами, которое свисало прямо над зеленым обрывом, — еще глаза толком не успел раскрыть, а дух уже перехватило. Отовсюду из зелени выше и ниже по склону выпрыгивали шапки соломенных коконов, в которых сладко дремали остальные постояльцы. В ресторане нас ждал континентальный завтрак (за последние дни я слегка подустал от местных изысков, и желудок настойчиво просил простой привычной еды) и горячий кофе. В утренней горной прохладе это было просто идеальным комбо для видового завтрака.

В этот день случилось финальное для этого трипа открытие Колумбии — национальный археологический парк Сангостин. Здесь археологами была обнаружена самая крупная на территории Южной Америки группа религиозных монументов — по всему парку раскидано более 600 скульптур «чинас» из вулканической породы. Я уже ранее встречался с древними изваяниями майя и подобных народностей и в Мексике, и в Гватемале, но именно эти, первые на моей памяти, не были устрашающе злыми в своем исполнении. Статуи смотрели на нас не с обозленными лицами, а скорее с саркастическими завлекающими улыбками: «Угадаешь, что мы обозначаем?»

Мы бродили по саду несколько часов — наблюдали за водными каналами и священным омовением, которое совершали местные, и внимательно рассматривали все скульптуры, попадающиеся на пути. Даже когда все смешалось в голове в одно каменное месиво, мы понимали, что не нашли ни одной повторяющейся фигуры — каждая несла что-то свое. Слишком мало известно о самобытной группе, которая вырезала все эти мегалитические монументы, но понятно было одно — это была процветающая цивилизация.

— Не хочу вас отвлекать от приятной прогулки или запугивать, — отвлек наше внимание на одной из остановок Хорхе, — но нас ждет сложнейший переезд в Ипиалес. Мне, конечно, все равно, в какое время ехать, но, кажется, вам будет спокойнее добраться туда до темноты. Просто поверьте.

Помня жуткие дороги первого дня, мы поняли, что водитель не шутит и не запугивает — если акцентирует внимание, значит, впереди точно ждет что-то лютое. Поэтому перечить и испытывать судьбу не стали, а сразу же бодренько засобирались к машине — чтобы сделать последний рывок к югу Колумбии.