280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

На следующее утро познакомиться приехала Гинта — жена Андреса. Полдня, проведенные в обществе этой парочки, помогли нам заглянуть в быт очень разных внешне, но очень одинаковых внутренне людей. Культивируя любовь к общему ребенку и друг другу, они смогли совместить прибалтийско-русский менталитет с эквадорским и создать семью, где каждый остался личностью. Они одинаково уважали и использовали понятия и традиции обоих народов, никак не ущемляя друг друга.

Всей толпой мы отправились в двухдневный треккинг к вулкану Килотоа, рванувшему 3500 лет назад, в кратере которого впоследствии раскинулось красивое озеро. Идти было непросто, особенно девчонкам: сначала несколько часов вверх по вулканической породе, а потом еще и крутой спуск вниз к кратеру. Отдышавшись и расставив палатки, мы просто легли на траву, выдохнули, успокоили разгоряченные тела, и нас накрыло такое блаженство.

Открываешь глаза — и видишь сюрреальную картину: опоясанный 300-метровыми стенками кратер, вершины которого укутались облаками, внизу — изумрудное озеро, и ты — как маленькая частичка внутри этого обособленного пространства. Необъятное место силы.

Вечером у костра Андрес один за другим скручивал забористые косяки, пел для нас южноамериканские (и русские!) песни у костра и с удовольствием отвечал на наши вопросы об индейских обрядах. Завели разговор об аяуаске — галлюциногенном отваре из «лианы духов», изготовленном шаманами индейских племен. Я знал, что территория современных Эквадора и Перу является родиной ритуала «общения с духами» через этот отвар, и не терпелось разузнать об этом необычном явлении из первых рук.

Андрес увлеченно описывал проведение церемонии: шаман тринадцать часов вываривает лиану с уникальной смесью трав (у каждого своя), содержащей алкалоиды и психоактивные вещества. За неделю до обряда участники соблюдают строгий пост, отказывая себе в тяжелой пище, алкоголе, сексе и в принципе в любых низковибрационных страстях, а в день аяуаски еще и выпивают рвотное средство. Выворачивает, бьет по всем уголкам тела и сознания несколько часов подряд. Половина принимающих теряет понимание, живы они или уже мертвы. Каждый третий уверен, что точно мертв.

Оболочка, растворяющая твой внутренний мир и стирающая границы внешнего. Только ты, самые разрушающие страхи и темнота. Дальше не поможет ни шаман, ни друг, ни мама с папой. Ты с этой тьмой один на один — как я на своем черном ретрите. А дальше — огромное поле саморефлексии, возможность узнать о себе все, что скрывалось в подсознании с рождения. И освободиться от этого. Либо наоборот — осознать и усиливать. В Перу такая церемония официально считается национальным достоянием, а в Бразилии даже возникли три религиозные организации, основывающиеся на проведении ритуала.

— Но сегодня аяуаска воспринимается негативно, — добавил Андрес, насупившись, — вместе с тем, как все помешались на йоге и начали ломать сами себе позвоночники, не зная анатомии тела, прошел бум на аяуаску — «быстрый способ познать себя». Люди же все любят получать быстро.

— Но делать это без подготовки, как я понимаю, нельзя, — добавил своих размышлений я.

— Конечно! — воскликнул Андрес. Было видно, что он действительно обеспокоен этой темой. — Глубоко погружаясь в шаманский опыт, ты не всегда можешь выйти оттуда. Многие люди не только сами не готовы к обряду, но еще и отдают себя в руки туристических шарлатанов. В Эквадоре за последние годы развелась масса «шаманов», которые ни к стране, ни к знаниям не имеют никакого отношения. Люди сходят с ума и даже гибнут во время церемоний, а ответственность и репутация за это ложатся на плечи местных. Очень грустно.

Тем временем на небе не было ни единого облака, и озеро в кратере отражало звезды в небе и Млечный Путь. Мы лежали на пледах, расслабленно раскинув руки и ноги в шавасане, и ощущали себя словно в центре космического портала. Даже не дождавшись, когда луна из желто-красной превратится в ярко-белую, поднявшись выше в небо и осветив всю невообразимую картинку, мы мягко провалились в сон прямо на ковриках. Тело чувствовало себя дома, на своей планете, в безопасности.

Проснулись мы рано, необычайно бодрыми, будто спали на ортопедическом матрасе, а не на земле. Выпили кофе, сваренный в походной медной турке на огне, перекусили эквадорским домашним печеньем «Дульсинея» из молотого миндаля, сгущенки и рома, которое приготовила к нашему приезду Гинта, и выдвинулись дальше в горы.