280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Придя домой, я все никак не мог уснуть — мысли и чувства гудели внутри, не давая погрузиться в спокойное состояние. Чтобы хоть чем-то себя занять, я начал работать над картой маршрута — тут-то и заметил пройденные сорок тысяч. Отмечать и радоваться не хотелось. Пришла только мысль, что, перемещаясь по миру, я могу так побыть рядом с людьми, которым это может быть нужно. Приободрить неуверенного в себе колумбийского водителя, выслушать одинокого старика, рассказать необразованным деткам про географию планеты.

У каждого свой путь. Но проходя его, мы можем привнести каплю тепла в жизни других. Ради этого точно стоит и двигаться, и жить.

На второй день Юля продолжила свой гастрономический экскурс: утро начали с рыбного ресторанчика на берегу, где только час назад выловленную рыбу выкладывают на прилавке, ты тыкаешь пальцем в самую красивую, и ее сразу же при тебе готовят на гриле. Заправили мы это все коктейлем «Писко-Сауэр» — с ним вообще связана отдельная история. У Чили и Перу много яблок раздора по поводу национального достояния, а этот коктейль — настоящая заруба. Перуанцы божатся, что готовили его еще семь поколений назад, чилийцы — что еще до появления соседей на горизонте. Мне, честно говоря, было все равно, чье это на самом деле достояние, — когда в десять утра нам забабахали целый литровый чайник нектара, я понял — жизнь удалась.

Вокруг царила изысканная богемно-творческая атмосфера — без пафоса, а именно — сбор интеллигенции, где за каждым столиком хотелось украдкой наблюдать. Но украдкой и незаметно не получилось — все лучи славы были направлены на двух белых и каждое наше движение было на виду. Нас это, в принципе, устраивало — мы чувствовали себя известными актерами в съемочном павильоне. Декорации расставлены, массовка готова, мы сели в кадр — играем парадную жизнь. Только мы ее не изображали, а реально чувствовали каждой клеточкой тела. Не замызганными автобусными сиденьями едиными, как говорится!

— Не возражаете? — услышал я приятный испанский тембр за спиной. Судя по звуку, голос принадлежал явно не девочке. — Не разбавите ли вы нашу скромную компанию в это прелестное утро?

Слух меня не подвел — за моей спиной стояли женщины (бабушками их назвать просто язык не поворачивается) лет семидесяти, которые выглядели так, будто только вышли из фильма Вуди Аллена. Я резко засомневался, кому же на площадке была отведена главная роль. Полный парад: яркий маникюр, брючные костюмы с шляпами и сумочками в форме конвертов, броская помада и полный визаж — у меня отпала челюсть. Если за всю кругосветку я и встречал женщин, которыми восхищался так, что Маруся могла бы и приревновать, — то это были эти бабульки. Столько жизни я не видел даже в европейских дамах, проводящих все выходные за газетой и чашкой кофе на солнечных террасах.

— Так вы муж и жена, получается? На свидания ходите? — спросила первая с изысканным именем Эльза.

— Да нет, второй раз в жизни видимся. У Юли дома муж, меня в Украине ждет любимая. Я уже почти год в кругосветном путешествии, очень по ней скучаю, — пустился я в романтические излияния души.

— А как же курортные романы? — искренне удивилась и даже немного расстроилась вторая миледи, Фота. — Разве путешествия не для этого созданы? — Красивая история про ту самую единственную наших двух подруг явно не вдохновила.

— Не стройте из себя музей невинности, дорогой. Вы слишком красивый мужчина для этого, — томно произнесла Эльза, потягивая сигарету через серебряный мундштук с красными камнями. — А я сильно грущу, когда такая красота просто так пропадает.

Целое утро мы слушали истории о захватывающих романах, рассуждали о ценности впечатлений в жизни и делились опытом неудачных браков. Все, кроме Юли, оказались в этом спецы. Эльза и Фота просто вдохнули в меня новую жизнь. В душе сколь ты молод — можно и выглядеть шикарно, и вести себя, и коктейли с самого утра распивать, и с молодыми иностранцами флиртовать — все в голове.

Распрощавшись с новыми подружками, мы двинулись к одному из мысов неподалеку от Лимы, с которого, по легенде, когда-то прыгнул монах за своей возлюбленной. Сейчас на самом верху утеса расположен небольшой монастырь, и каждый день происходит необычное действо — за ним мы и поехали понаблюдать.

Юля держала интригу, поэтому я до последнего не понимал, что же интересного может меня ждать в монастыре. Но картинка с мыса открылась потрясающая — еще более сложный и опасный рельеф, чем в Лиме, еще более безжалостная стихия океана внизу и еще более высокий утес — метров пятнадцать, не меньше. От порывов ветра и высоты захватывало дух. И тут я увидел темную фигуру на самом краю обрыва.

Мужчина в монашеском одеянии с длинным капюшоном и с распростертыми руками вещал что-то толпе. «Необычный формат воскресной службы, — подумал я. — Неужели монаху обязательно так рисковать и ходить по тонкой линии скалы, чтобы прихожане услышали его речь?»

— Это перуанцы настолько разленились в вере, что священнику приходится устраивать представления, чтобы сохранить их внимание? — пошутил я, повернувшись к Юле.