280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Закинув по очереди наши рюкзаки в багажник старого «фольксвагена», проводник торопливым жестом указал нам рассаживаться по местам. На улице было темно, но на горизонте уже подрагивало нежное зарево рассвета. Минут через пятнадцать езды по сонному Хаммамету Абдель остановился возле единственной работающей в это время забегаловки. Вместо кухни — открытая жаровня, неподалеку расставлено несколько пластиковых столиков. Главное достоинство — великолепный вид на Бухту пиратов! Мачты старинных кораблей виднелись на фоне начинающегося рассвета и покачивались в такт волнам. Вдоль берега скромно примостились рыболовецкие суденышки, набитые снастями. А слева от нас возвышались песчаные стены древней Медины.

— Эта бухта десятилетиями была базой средиземноморских корсаров, и здесь пролилось немало крови, — заговорщицким голосом рассказал Абдель. — В тысяча пятьсот шестидесятом году Хаммамет осаждал знаменитый пират Драгут — гроза всех морей!

Вова тут же сделал несколько фото на телефон, Адам достал из рюкзака дрон.

— Нет-нет, добрый гость! — проводник активно замахал руками, говоря все так же — шепотом. — Не надо снимать. Не надо смотреть через искусственный глаз. Погляди, какой очень прекрасный рассвет настает! Насладись им без своих современных штучек.

Адам обескураженно спрятал дрон в рюкзак. А я почувствовал, как по моему лицу расползается улыбка.

Мы расселись вокруг пластикового столика, и хозяин забегаловки тут же вынес четыре порции тажина — горячего омлета с бобами, мясом и сыром. И кофе, божественный крепкий кофе, аромат которого тут же защекотал ноздри. Я с удовольствием откинулся на спинку стула, приготовившись смотреть лучший рассвет за все путешествие.

Погода в Африке переменчива, как настроение красавиц. Уже минут через десять мы были вынуждены впопыхах допивать кофе и забирать остатки завтрака с собой в машину. Начался самый настоящий шторм. Небо заволокло тяжелыми тучами, отовсюду так мощно загудело, будто пчелиный рой пролетел над головой, — и ка-а-ак ливануло! Абдель только пожал плечами, мол, ну бывает и такое.

— Дождь — это благословение Аллаха. Добрый знак в путь, — заверил он, воздевая открытые ладони к небесам.

— А дороги не размоет? — забеспокоился Адам. Его полумокрая темно-синяя рубашка прилипла к телу и обрисовала округлое пузцо, с которым он безуспешно пытался бороться диетами со старта кругосветки. Набриолиненная шевелюра опала, черные космы уныло свисали на лоб.

— Не надо беспокоиться. Я повезу вас хорошей дорогой. Доверьте это старому Абделю.

Движение на дорогах Туниса довольно сумбурное, но в целом не агрессивное, а машин не так много, тем более за городом. Первое, что бросалось в глаза, — огромное количество лежачих полицейских. Так как устанавливать их разрешено кому угодно и где угодно, то на такие бугры можно по невнимательности наскочить в каком-нибудь малозначительном поселке и остаться без колес. Хозяева лавочек и забегаловок в изобилии ставят их перед своими заведениями, иногда даже по несколько штук подряд, чтобы таким «ненавязчивым» способом обратить внимание водителей. Абдель тормозил заблаговременно и никогда не ошибался, будто у него в голове был встроенный радар на лежачих полицейских. Должно быть, тунисец знал каждый камешек, каждую выбоину дороги, ведущей в Сахару (а может, и всех дорог страны). При этом умудрялся на ходу выдавать краткие исторические справки по каждому городку, который мы проезжали.

Спустя несколько часов мы заехали в Кайруан. Абдель почтительно отметил, что именно отсюда взял свое начало ислам в Северной Африке. Он показал нам место, где можно вкусно поесть, а сам удалился, чтобы посетить мечеть Укба. Соблазнительные ароматы кускуса и чорбы подавили во мне порыв упасть старику-тунисцу на хвост и посмотреть заодно священное место тунисцев. Путь предстоял долгий, пожертвовать обедом я никак не мог. К тому же, важно было добраться в пустыню до наступления темноты.

Меню на английском в кафе не было, как и туристов-европейцев в Кайруане. Город полностью сохранил свою аутентичность и атмосферу. Не мудрствуя, мы с Адамом и Вовой заказали уже знакомые блюда, которые попробовали вчера в Хаммамете. Я взял дополнительную порцию и завернул ее для Абделя. Молитвой сыт не будешь.

Наш тунисский проводник вернулся, едва мы закончили трапезу. И сиял он еще ярче, чем утром в лобби гестхауса. Руки театрально держал за спиной и раздувал щеки, как фокусник, который вот-вот достанет монетку из рукава.

— Добрые гости из Украина, у Абделя есть маленький хадия… бакшиш… подношение… память…

— Подарок! — догадался Вова, сдерживая смех. Уж очень растерянно тунисец хмурился, силясь вспомнить подходящее слово.

— Да-да! Есть для вас подарок. Нашел это в лавке возле мечети.

На прямых руках, будто монаршую корону, он протянул мне украинский флаг. Украинский флаг! В Тунисе! В городе, где мы не увидели ни одного европейца! Мы все трое замерли с вытянутыми лицами. Ступор.