280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Чуть больше года назад я сидел в изолированной комнате посреди джунглей острова Панган в Таиланде, куда накануне меня привел Мастер. В тот момент я усиленно медитировал, пытаясь придать происходящему какой-то смысл. Вспоминал прошлую жизнь, зашедшую в тупик, и прошлую любовь, окончившуюся полным опустошением.

Я пришел на черный ретрит[5] подготовленным, с оформленным запросом, как мне тогда казалось. Но в тот момент я лишь хаотично перебирал воспоминания, как ребенок разбрасывает полароидные снимки, и ни на одном из них не мог сконцентрироваться. Мысли возникали из ниоткуда и тут же испарялись. Попытки поймать их и удержать были тщетными. Мозг работал слишком странно и нелинейно, будто тестировал разные режимы в поисках подходящего. Расфокусировка целей. Опустошение. Тупик.

Дни в полностью темной комнате были похожи на безвременье. Вокруг ни звуков, ни цветов, ни запахов. Только пустота и мой беспокойный разум. Кто захочет добровольно запереть себя на трое суток в кромешной темноте без еды, воды и малейших звуков? В тот момент это решение казалось настолько диким, насколько это вообще возможно. Я мог бы купаться в море, наслаждаться тайским островом, общаться с близкими… Да что угодно делать, а не сидеть на скудной циновке в кромешной темноте в бунгало посреди острова.

Не знаю, сколько томительных часов прошло с тех пор как Мастер завел меня в темную комнату. Время в этом месте словно остановилось. В помещении три на четыре метра не было ничего. Я прикасался руками к прохладным глиняным стенам, гладил ладонями, пытаясь почувствовать хоть что-то земное, найти опору. Все, что я мог, — это просто лежать в этой кромешной тьме и ногтями впиваться в глину — так, мне казалось, будет легче. В моей голове стучали стрелки и отмеряли каждую секунду: тик-так, тик-так. Каждое долгое мгновение сопровождалось вопросом: «Что я здесь делаю? Почему я здесь? Разве мне это нужно?»

Это было похоже на поток нескончаемых мыслей, которые забили мою голову. По ней как будто стучали молотком, и я совсем потерял ощущение пространства. Казалось, вот-вот мои глаза привыкнут, вот-вот станет легче, но нет. Я словно растекался по этой комнате, становясь с ней единым целым.

Я вспоминал мерзкие звуки ножом по стеклу, когда взрослые пацаны в детстве делали это нарочито медленно, — и, пожалуй, даже тогда я переносил это легче, чем сейчас — кромешную тишину. Она давила, съедала изнутри по частям, не оставляя в моем организме ни одного живого места, ни шанса на умиротворение. Я абсолютно не понимал, какой смысл от этого, потому что все, что я делал, — это искал выход. Как будто попал в другую реальность, где не могу ничего видеть, слышать и чувствовать. Был только я — и ничего больше. Меня накрывала лавина непонимания и отчаяния, но где-то глубоко внутри я все равно чувствовал тонкую длинную ниточку, которая тянется насквозь через все тело. И в какой-то момент я понял, что это не ниточка — это металлическая проволока. Это то, что называют внутренним стержнем.

Пару раз приходил Мастер и уводил меня без единого звука на очередную медитацию. Что удивительно, происходило это именно тогда, когда становилось совсем невыносимо и я нуждался в его присутствии больше всего. Этот человек сохранял невозмутимую отстраненность на протяжении всего моего пребывания там. Словно от него исходил ровный теплый свет и умиротворенная энергия. Я не мог видеть, но ощущал, что Мастер в эти моменты смотрел на меня по-доброму, по-отечески, и мне казалось, это спокойствие и терпение облегчали все эти восемнадцатичасовые сидения в позе лотоса.

После медитаций я долго лежал на циновке в своей импровизированной келье, накрытой плотным черным полотном и сухими пальмовыми листьями. Пытался сфокусироваться. Мысль приходила, но совершенно не удавалось за нее зацепиться, поймать и проследить, откуда она взялась. Изнутри или откуда-то извне? А может быть, мне все это казалось, может, это сон? Я бы мог подумать, что пару дней назад просто съел не то, если бы точно не знал, что еды во мне не было уже несколько недель. Но вдруг что-то резко поменялось, и меня словно подкинуло над землей. По телу пробежал ток, и я точно смог уловить его каждой клеточкой.

И вдруг здесь, в полной темноте, с закрытыми или открытыми глазами, я совершенно ясно увидел яркую точку — такую маленькую-маленькую, как далекая звезда на небе. И в тот же момент почувствовал холодок на подушке большого пальца левой ноги. Чувство было фантомным, но очень реальным. Мне хотелось посмотреть на эту точку, но на самом деле я бы все равно ничего не увидел, даже приподнимаясь на локтях. А вот лежа видел! Видел и ощущал.