280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

— Wait, please! — указательный палец главного по разбирательству указывает мне на настенные часы.

Пока я выдыхаю от все повторяющегося прилива надежды быть понятым без переводчика, офицер начинает допрос моего водителя. Наверное, я поспешил с выводами, что чиновника где-то ждут, — в его вопросах к водителю не чувствовалось спешки, а умиротворенное лицо во время выслушивания ответов напоминало облик католического священника на исповеди. Лицо бедняги Экскьюмира (моего водителя) с выпученными глазами истекало потом. Со стороны кажется, что я смотрю иностранный фильм без субтитров: в моем распоряжении только интонация собеседников, но и этого предостаточно. Водитель держит речь тоном идущего на расстрел, периодически повторяя одну и ту же фразу (не удивлюсь, если это было что-то из серии «Я его предупреждал. Это все он. Я ни в чем не виноват»). Офицер спокойно слушает, разделяя ответы водителя и свои фразы невыносимыми паузами.

Вопрос. Однообразный ответ. Тишина, длящаяся, казалось, вечность. Вопрос. И так далее по кругу, и не меньше часа. Когда у водителя не остается сил и слов роптать дальше, офицер еще раз смотрит бумаги и медленно поворачивает голову ко мне. Из-под его усов на очень неплохом английском доносится долгожданное: «А теперь расскажите вы, что случилось».

Словно школьник, целый урок поднимающий руку и наконец вызванный учителем к доске, я быстро включаюсь. «Я — Артемий Сурин, путешественник из Украины. Совершаю кругосветное путешествие по канонам Британского географического общества. Снимаю об этом документальное кино, знакомлюсь с местными культурами, посетил больше сотни стран… Обо мне за это время много материалов написали, этот проект известен в нашей стране и не только. У меня уже есть выпуски программы, и их можно посмотреть на ютубе». Офицер ни разу не перебивает, иногда черкая что-то в своих бумагах. Где-то через час история постепенно подходит к кульминации — моему визиту в Херанак и съемке дроном. Я сыплю детали происходящего с двойным рвением, хочется вплоть до секунды восстановить всю картину, включая рассказ о потрясающих пейзажах, на фоне которых меня застали врасплох. Задыхаясь от вкуса воспоминаний об увиденном и не имея раньше возможности ни с кем этим поделиться, вдруг в повествовательном угаре ловлю себя на мысли, что слегка забылся. Вообще-то я не у костра сижу и байки травлю, а арестован по обвинению в шпионаже (за что здесь или расстрел, или пожизненное), и передо мной сотрудник КСИРа — самой одиозной и жестокой спецслужбы в мире. Никак не случайный сосед по купе.

Главный следователь, воспользовавшись тем, что я на секунду запнулся, произносит:

— Это все?

Развожу руками, мол, в целом да — сирены, полицейские, арест, суд, тюрьма, и вот я здесь. Да, я все сказал.

— Покажите подтверждения того, о чем вы говорили.

От волнения и нетерпения пальцы скользят по крышке ноутбука и не могут вытащить его из сумки. Наконец, укротив волнение, включаю комп и начинаю экскурсию по файлам. Вот первые серии о начале кругосветки, вот — монтаж следующих видео, вот — папки с фото, отсортированные по разным странам. Он с неприкрытым интересом увлеченного зрителя внимательно все рассматривает и понимающе кивает:

— Хорошо. А что с дроном?

Опираясь на кажущуюся благосклонность офицера, мои пальцы стали более уверенными, и из принесенных вещей достаю главного виновника всей этой заварухи. Высвобождаю из него карту памяти, вставляю ее в ноутбук. Грузится… Мои легкие набирают побольше воздуха и замирают. Дышать страшно — вдруг на видео выскочит что-то противозаконное, ведь толком просмотреть, что я там наснимал, возможности не было. Картинка зашевелилась и намертво приковала к себе две пары глаз: в одних было напряженное волнение, а в других — любопытство. Руины… Огороды… Горы… Все! На кадрах с дрона — чисто. Никакого полицейского участка, что мне вменяли в вину и за что осудили, бросив в тюрьму, на кадрах нет. Легкие рвано выпускают на волю воздух, пытаясь сделать это незаметно.

Теперь любопытство офицера обращено на джойстик. Он вертит его в руках, изучает карту полетов. Следующим в поле внимания оказывается мой телефон. Оп! — и любознательный палец чиновника уже копается в галерее.

Опять зачерпываю побольше воздуха, впиваясь глазами в экран. За пару дней до моего задержания в США отгремело 4 июля, и мой ватсап был нафарширован всякими картинками и видеопоздравлениями от американских друзей. Ночью перед арестом я чистил эту коллекцию «Happy Independence Day». Однако какая-то выдающая «шпиона» ерунда вдруг таки завалялась… Экран мне не видно, остается считывать происходящее только по выражению лица офицера. Его брови и лоб расслаблены. Мои вены на лице вздуты и напряжены. Зрачки офицера бегают синхронно с движением пальца. Еще пара скролов вниз — и уголки глаз слегка опускаются, будто готовясь ко сну. Шлейф скуки накрывает лицо, и рука кладет смартфон на стол. Вроде пронесло! Продолжаем дальше.