280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

— Ну вот! — торжественно сказал я, протягивая любимой коробочку, в которую расторопный продавец таки успел положить мой подарок. — С днем рождения!

— Что это? Бриллиантовое колье?

— Ну, не бриллиантовое…

— А-а-а! — мои объяснения потонули в волне Марусиного восторга. — Да ладно! Жемчуг! Черный! Настоящий!

— Нет, ну а какой?! — я изобразил удивление. — Не может же моя королева ходить в поддельном!

— Нет, это что-то… — бормотала Маруся, засыпая. — Это сказка… Может, я сплю? Тема, я сплю? Океан, острова, ручные акулы, черный жемчуг…

А наш «плавучий дом» тем временем разворачивался и брал курс на южные широты, где нас ждала Новая Зеландия и третья, заключительная часть круиза.

* * *

Пока острова Новой Зеландии были еще далеко, у нас с Марусей прижился уже хорошо знакомый «день сурка» — с той лишь разницей, что скрашивающего нашу скуку Брюса на корабле уже не было, и приходилось развлекаться самостоятельно.

А делать это было с каждым днем все сложнее, тем более что возможность загорать у бассейна постепенно пропадала: мы спускались все южнее, жарких дней становилось все меньше, поэтому приходилось довольствоваться вдыханием морского воздуха и наблюдением за особо колоритными новыми пассажирами.

Чего только стоил, например, мужик, которого мы с Марусей прозвали Лобстером. Лобстер был качком из Лас-Вегаса и передвигался действительно как членистоногое. Впервые мы заметили его в спортзале, откуда Лобстер вылезал довольно редко — казалось, он и в круиз поехал только для того, чтобы качаться. Я хотел записать с ним интервью как с представителем тех, кто в круиз едет не ради круиза, но первый же контакт с качком показал, что разговор с Лобстером — дело нелегкое.

— Буль-буль-буль, — услышал я над ухом, отдыхая после очередного подхода на тренажере.

— Что, простите? — я не мог разобрать ни единого слова, что сказал этот чувак.

— Буль-буль-буль? — уже более настойчиво повторил чувак, и я каким-то спинным мозгом понял, что он спрашивает, когда я освобожу снаряд.

— Марусь, я не понял, он на каком языке говорит? — попытался я найти поддержку.

— Ну, судя по тому, что Лас-Вегас — это Америка, а на индейца он вроде не похож, вполне возможно, что на английском, — резонно рассудила Марина.

— Прислушаемся вместе: у меня вроде с английским проблем нет, да и ты, говорят, окончила иняз с отличием и даже работала переводчиком. Ты слышишь в его речи хоть одно английское слово?

— Нет, — честно призналась Маруся.

Впрочем, время показало, что говорил Лобстер все-таки по-английски. Только так быстро и так сильно глотая слова, что понять это сразу могла только его жена — миловидная миниатюрная азиатка. Мы слегка различать в его «буль-буль» английские слова научились только к концу путешествия — я стал играть с Лобстером в теннис и даже с удивлением смог понять, что он — адвокат. Не понял, правда, как же с такой дикцией ему удается работать в этой сфере, но это была уже не моя проблема.

Почему Лобстер? Помимо спортзала была у парня еще одна, но пламенная страсть — еда. А в еде — лобстеры. В меню ресторана они присутствовали не каждый день, но периодически были. И заказывать их можно было сколько хочешь. Я при всей вместимости своего желудка осиливал два. Два лобстера способны были насытить даже такого любителя поесть, как я. И тут появился он — наш качок. Он заказал сразу пять. И поглотил их на глазах у изумленной публики и официантов, которые деликатно, но изо всех сил пытались засунуть свое удивление куда-нибудь подальше.

Когда дело дошло до второй пятерки лобстеров, мы с Марусей устали наблюдать и пошли в джакузи. Но мысли о качке из Лас-Вегаса нас не покидали даже там.

— Как ты думаешь, он съел их все? — задумчиво спросила меня Маруся, подставляя спину под бурлящие пузырьки.

— Я боюсь об этом думать, — признался я. — Сложно признаваться себе в том, что ты слабак.

— Нет, ну правда: как можно так много есть?

— Спроси его сама, — предложил я. — А вот, кстати, и он!

В джакузи действительно плюхнулся гость из солнечного Лас-Вегаса.

— Ну что, сколько съел? — поинтересовалась у него Маруся.

— Двацть чтыре! — гордо заявил качок.

— Что??! — возопили мы с Марусей одновременно, не веря, что, во-первых, поняли целых два произнесенных качком слова, во-вторых, что 24 — это количество съеденных им лобстеров.

— Ты имеешь в виду, что съел 24 лобстера?! — вежливо уточнила Маруся.

— Йеее! Двацть чтыре лобсра! — гордо повторил адвокат-лобстероед, именно поэтому мы стали его звать Лобстером.

Конечно, на лобстерах Лобстер не остановился: ел он, в принципе, все, что видел, и столько, сколько мог съесть, — а мог он много.

Лобстер с женой, как и Брюс, тоже путешествовали не одни: с ними была женщина лет сорока из Калифорнии с дочкой — очень красивой азиаткой лет двадцати двух. На Crystal они были не впервые, потому что ездят в круизы регулярно и только на нем. Поэтому знали на корабле все и всех, как и Витя. И посплетничать любили не меньше нашего официанта.