280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

— Вы видели, ско-о-о-лько он ест? — дама, закатив глаза, пыталась обсудить с нами своего приятеля Лобстера. — У-у-жа-ас! Дарлинг, если твой муж будет столько есть, я этого не переживу! — обратилась она к дочери.

Дочь, впрочем, огорчать маман мужем-обжорой не собиралась. Как раз в этом круизе у нее появился другой интерес: босниец Матея — высокий, крепкий, с правильными чертами лица — вполне симпатичный парень.

— Слушай, она в него влюбилась, — заметила моя проницательная Маруся, в очередной раз заметив красотку-азиатку на палубе вместе с Матея.

— А он в нее? — поинтересовался я.

— А он… Не знаю. Он вроде и не против. Да кто вас, мужиков, поймет! — расхохоталась Маруся.

Ситуацию довольно быстро прояснил Витя.

— Боится он, — с видом знатока вещал наш официант, совершая у нас очередную смену блюд. — Девчонка-то втрескалась в него по уши, сама рассказала — мы с ней давние приятели. А ему и хочется, и колется. Но мама, сами понимаете, не велит. Зажимается с ней втихую по углам, а на большее не решается. Мамка прознает — заругает! — Витя радостно захихикал. — А зачем ему эти проблемы? Сплетни, выяснения отношений, «давай поговорим о нас»… Парень работать поехал, а не жениться!

— Слушай, и откуда ты все знаешь? — не выдержал я.

— Я вас умоляю! Да у нас эти шуры-муры происходят в каждом круизе! Скучно-то месяц ничего не делать, вот и влюбляются.

— Хорошо, что я с тобой в круиз поехала, — высказала мне чуть позже Маруся. — А то и ты мог бы вдруг заскучать…

Но в круизах, как мы узнали совсем скоро, случаются не только романы, но и кое-что похуже.

— Помните бабульку за тем столиком? — указал Витя на пустое место за столом слева, где раньше сидела бабуля из Аризоны.

— Что значит «помните»? — напрягся я.

— То и значит. Вечная ей память… — Витя порывался было перекреститься, но вовремя одернул себя. — Померла бабка.

— Да ты что?! — ужаснулась Маруся. — Болела, что ли?

— При смерти была, скорее всего, — деловито разъяснил Витя. — Так бывает: родственники отправляют в круиз своих очень больных стариков — якобы «развеяться». А на самом деле надеются, что тут они концы и отдадут.

— Э-э-э? А смысл? — силились понять мы.

— Смысл? — почти засмеялся земляк. — А 300 тысяч баксов страховых не хотите? Поэтому у нас практически в каждом круизе по покойнику. На корабле даже специальный холодильник для таких случаев есть. Так что это не напрасные траты, а наоборот — удачное вложение.

— Подожди, а как же хозяева корабля? Они еще не просекли эту тему?

— Да они, в принципе, не против: это ж не им выплачивать, а страховым компаниям. А денежки за круиз как раз идут им. Так что… Ничего личного, джаст бизнес! Спокойно, — продолжил Витя, увидев наше изумление. — Их выгружают в ближайшем пункте — дальше семья решает вопрос транспортировки. Так что на Бей-оф-Айлендс холодильник уже будет пуст, — успокоил нас Витя.

Бей-оф-Айлендс, Залив тысячи островов, был одной из двух наших последних остановок на корабле Crystal перед недельными каникулами в Новой Зеландии. Собственно, Бей-оф-Айлендс — самый север Новой Зеландии, фактически он стал для нас промоверсией страны, с которой нам чуть позже предстояло познакомиться поближе. А пока мы только ступили на новозеландскую землю, которая после тропического рая Французской Полинезии встретила нас прохладно — всего 22 градуса в середине марта.

Но была в этой части суши и прелесть. Во-первых, пусть и сдержанная по сравнению с жаркими островами, но все же красота зеленых холмов, суровых скал и лазурной воды. Во-вторых, невероятная ухоженность — чисто и аккуратно в Новой Зеландии настолько, будто кто-то очень строгий регулярно проверяет, везде ли тщательно вытерта пыль. Кинуть мусор в траву? Оставить бутылку на скамейке? Новозеландцам это даже в голову не придет, настолько бережно они относятся к своей природе.

Кроме того, здесь совсем не людно, что тоже создает свою атмосферу, — может, потому что эмигрантов в Новой Зеландии не особо много: попробуй доберись до этих островов в океане. Плюс довольно жесткие визовые проверки — Новую Зеландию нужно беззаветно любить, чтобы бросить все и переехать сюда жить.

Следующей нашей остановкой был курортный, а потому чуть более теплый город Тауранга. С расходящимися в две стороны от огромной горы пляжами. С одной стороны — швартуются яхты, с другой — заплывают серферы. Мы с Марусей наконец поймали эту атмосферу расслабленной новозеландской жизни. В Тауранге я решил побаловаться табаком и купить пачку сигарет.

— Маруся, — мне показалось, что у меня что-то с глазами, когда я взял в руки пачку. — Ну-ка глянь на ценник: что написано?

— Семьдесят один новозеландский доллар пятьдесят центов…

— Сколько?

— Ну ты же сам видишь!

— Сорок пять баксов, значит… Сорок пять баксов за пачку сигарет, Марусь! И двадцать штук в пачке! Совсем обнаглели люди!

— Не обнаглели, а борются с курением, — рассмеялась Маруся. — Зачем тебе сигареты? Здоровее будешь!

— Действительно, любимая, пошли отсюда.

День 158Окленд, Новая Зеландия

72 452 км пути