280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

Парень был с девушкой — полной ему противоположностью: хрупкой, тоненькой. Стала она его вытаскивать, однако ничего не получалось. Мы смотрели с Саней — и смешно, и жалко. Решили помочь. Саня остался возле вещей, а я начал спускаться вниз по скале. Камни скользкие, ноги, как на льду, разъезжаются. С горем пополам спустился и попробовал протянуть ему руки, но после пары попыток понял, что мы рискуем вместе покатиться кубарем вниз. Поэтому делать было нечего — пришлось грузить пассажира на спину и карабкаться с ним наверх.

В этот момент я выглядел как жук, которого перевернуло на спину, и он барахтается от изнеможения. Тяжелая была ноша. И все не потому, что он такой неподъемный, просто парень почему-то не пытался помочь, не прикладывал никаких усилий. Наверное, настолько доверился воле судьбы — в данном случае моей спине, — что решил просто ждать, пока его вытащат. Когда наконец мы поднялись наверх, парень встал на ноги и, даже не поблагодарив, быстро ретировался. Получив долгожданную свободу, я с удовольствием направился к кемпу, чтобы принять горизонталь. Тем более что рулить настала очередь Саши.

Так, километр за километром вдоль восточного побережья Австралии мы с Саней наконец добрались до Большого Барьерного рифа, самой южной его части. Опускались сумерки, и мы остановились переночевать в Бандаберге — прямо возле точки, откуда отходят экскурсионные лодки и делают круизы к рифу.

Утром мы взяли экскурсию и отправились на сам Большой риф. Прогулочный двухпалубный корабль со стеклянным дном ломился от желающих посмотреть разноцветные джунгли под водой. С палубы доносились разнообразные акценты английского. Было несколько испаноязычных пар. Из русско- и украиноговорящих были только мы. По пути в сторону лагуны Леди Масгрейв делали остановки для снорклинга и дайвинга. Так и состоялось наше знакомство с Большим Барьерным рифом — живым чудом света, которое видно даже из космоса. Хотя все, что происходит на рифе под водой, — это и есть космос. Там целая галактика цветов, организмов, своих законов, а люди в масках и аквалангах — пришельцы из другой планеты. Очень быстро первое впечатление восторга вдруг накрыло грустью…

Мы уже преодолели больше двух тысяч километров по континенту, насладились особенной местной природой, познакомились с интересными людьми. Все в этой стране было четко, слаженно — бери, живи, наслаждайся! И тут — на тебе.

Состояние, в котором предстал перед нами Большой Барьерный риф, — живой пример того, как человек берет и ничего не дает взамен. Самое величественное природное образование в мире умирало у нас на глазах, а мы просто безмолвно смотрели на это с высоты борта корабля и ничего не могли сделать. Жизнь и смерть соединялись тут в одном пространстве: разноцветный, сияющий, дышащий жизнью тысячи организмов риф превращался в серую груду умерших кораллов.

На корабле для нас устроили небольшой ликбез о морских жителях рифа и о проблемах, с которыми они столкнулись из-за деятельности человека. Как оказалось, южная часть рифа, в которой мы находились, пострадала меньше всего. Здесь, по сравнению с изображениями севера и центра рифа, все еще дышало жизнью. Отправляться в другую часть и смотреть, насколько все запущено, нам совсем не хотелось.

— Потепление воды в океане всего на несколько градусов не оставляет флоре и фауне Большого Барьерного рифа никаких шансов, — заученным, но при этом участливым голосом проговорил кэп. — По оценкам океанологов, точка невозврата уже пройдена.

После лекции я не удержался и задал капитану вопрос, на который, наверное, и сам знал ответ, но будто надеялся услышать что-то другое.

— Почему Австралия — такая развитая и прогрессивная страна — ничего не делает, чтобы спасти риф?

— Океан, как и воздух на планете, принадлежит всем. Одной стране не под силу повлиять на мировые процессы. Нужно действовать всем вместе, — спокойно рассказывал капитан, явно привыкший отвечать на подобные вопросы туристов.

При каждой остановке и погружении с масками я испытывал странное чувство восторга и грусти одновременно. Подводные миры каких-то невиданных фантастических форм и неземных цветов чередовались с серыми бездушными зонами. Эти участки уже не вернутся к жизни. И именно поэтому хотелось как можно глубже впитать в себя впечатления от красоты живых кораллов. Пока они есть.