280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

А вот наверху случилась заминка. Восхождение напоминало не поход, а скорее парад на День Независимости. Именно в этот день был какой-то местный праздник, и все решили провести выходной на вершине. Пришлось выстоять огромную очередь на камнях, чтобы пройти на самый пик и сфотографироваться. Однако я решил не просто поставить галочку в своем маршруте кругосветки и отметиться на пике, а все-таки сделать хороший материал для канала и запустил дрон. И тут началось.

— Уважаемый, что вы делаете? Совсем без ума, что ли? — послышалось из-за спины сразу с нескольких сторон.

Оказалось, что в Австралии нельзя летать рядом с людьми.

Уж не знаю, кто больше был обескуражен происходящим — чувствительные к летающим над головой объектам австралийцы или Саня, ангельское терпение которого в этот момент испарилось.

— С этим дроном одни проблемы, — не удержался он. — Неужели тебе самому не надоело постоянно попадать в истории из-за этого НЛО?

— Саня, но он делает крутые съемки. И все дронные приключения заканчивались всегда хорошо, — подбодрил скорее себя, чем Сашу.

— Пока хорошо заканчиваются, — продолжал Саша. — Один буддийский мудрец рассказывал притчу…

«О, добрый день», — пронеслось у меня в голове.

— …о гвозде в стуле. Риск — это огромный гвоздь, который торчит острием вверх прямо по центру сиденья. Будет ли осознанный человек садиться на такой стул? Многие, видя гвоздь, но желая отдохнуть, думают: «Я же просто присяду на краешек. Не буду садиться на весь стул, чтобы не пораниться». Но потом те, кто расслабились, утратили бдительность, пошли на поводу у своей беспечности, страдают от рисков, которые видели своими глазами. И таких большинство, — и мой мудрый друг перевел на меня свой многозначительный взгляд.

— Да, но благодаря таким любителям подставлять свой зад под гвозди у нас есть новые страны, континенты, всякие инновации, телефоны, лекарства от болезней, — не удержался я, — а еще фантастические панорамные съемки вершины Косцюшко. У меня есть другая притча на эту тему — пока в одно место не клюнет, ничего делать не будешь.

Мне даже нравилась наша с Сашей периодическая философская конфронтация. Мы часто заходили в диалоги с совершенно противоположными месседжами, а в итоге приходили к общему знаменателю. А если даже и не приходили, каждый мог почерпнуть для себя что-то полезное.

Тем временем невезучий дрон никак не хотел лезть в рюкзак. Чертыхаясь, я продолжал с ним бороться и мысленно решил, что по возвращении домой напишу книгу о приключениях дрона в разных странах мира. В тот момент я даже не догадывался, какие сюжеты на эту тему мне готовит жизнь.

С горы спускались, каждый размышляя о своем, — каждый получил наверху пищу для ума, с которой нужно было справиться.

В последнее время я все чаще думал о корабле-контейнеровозе. Оставалось несколько дней до нашей встречи. И чем ближе к заветной дате, тем чаще всплывали в памяти интригующие слова новозеландца, который записывал меня на этот «круиз»: «Ты такого еще не испытывал». В предвкушении новых впечатлений нога все чаще давила педаль газа, тем более что время уже уверенно поджимало.

Утром нового дня наш древний, но стойкий хиппи-бас прибыл в Мельбурн — город моей первой в кругосветке встречи с Австралией и место расставаний со всеми австралийскими спутниками. Первое прощание было назначено в аэропорту, куда и направился кемпер, покорно следуя за указателями на дороге.

Через несколько часов Саша внутренним рейсом улетал в Сидней, а оттуда уже с пересадками в Киев. Мне же оставались сутки до встречи в порту с «незабываемым» контейнеровозом. От понимания, что следующие 15 дней я проведу в обществе железных гигантских коробок и морского горизонта в иллюминаторе, я уже заранее стал скучать по нашим с Сашей разговорам обо всем на свете: от построения бизнеса до целебных свойств иван-чая.

На подъезде к терминалу образовалась небольшая пробка, и мы стали прощаться, еще сидя в кемпере.

— А ты знаешь, что перелет из Мельбурна в Сидней — один из самых загруженных авиамаршрутов в мире? — сказал я.

— Неужели? Я и не знал этого, — удивился Саша.

— Да, и ты тоже сделаешь им статистику своим присутствием. Пусть знают наших!

Мы одновременно улыбнулись. До вылета еще было время, и я припарковался, чтобы без спешки вытащить все вещи.

— Саня, может, все-таки возьмешь софт-порно-картину? — вдруг вспомнил я, закрывая дверь багажника, в котором стало просторней без Сашиных походных баулов. — Привезешь на память — из Австралии с любовью!

— Нет-нет, спасибо, — на полном серьезе замотал головой Саша. — Я и так много чего привезу на память. И тоже с любовью!

— Ну ладно. Спасибо тебе за компанию, — я почувствовал легкий комок в горле. — Ты прости, если что. Мне было с тобой приятно и надежно. Без тебя эта поездка была бы совсем другой!

Саша расчувствовался и произнес:

— Спасибо тебе, дружище, что пригласил. Это честь для меня!

На прощание мы заключили друг друга в крепкие мужские объятия. Саня взвалил на себя сумки и скрылся за дверью терминала.