280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

— Лука, вот наш пассажир. Проинструктируй его, — сказал капитан. — Ах, да, — он снова посмотрел на меня, — чтобы выйти на палубу, нужно звонить мне. Лука даст мой номер. Я или разрешу, или… — капитан развел руками, — не разрешу. Если что, Лука будет на подхвате. Сегодня выйти на палубу разрешаю, только переоденьтесь. Хорошего плавания! — и капитан так же неторопливо ушел по своим капитанским делам.

— Лука, — хорват протянул мне руку.

— Артемий.

— Как ты тут оказался, Артемий?

— Я — путешественник, совершаю кругосветку без перелетов. Решил с вами добраться из Австралии в Азию.

— Я сейчас выдам тебе брюки и обувь для прогулки по палубе — в своей одежде нельзя. Выйдешь — поймешь почему, — Лука достал электронную сигарету и выпустил дым почти мне в лицо. — Ну и наслаждайся воздухом, пока можно, потому что скоро станет нельзя.

Выдав мне спецодежду и обувь, Лука дождался, пока я экипируюсь, и провел для меня экскурсию по кораблю вместе с инструктажем по безопасности.

— Ну, в общем, ты понял, развлечений тут немного, — сказал он в конце нашего небольшого променада. — Можешь, кстати, договориться с инженерами моторного отсека и попасть туда. А вот здесь, — он открыл дверь в какую-то комнату с мягкими креслами, затянутую сигаретным дымом, — здесь наш «лаунж» — «ламуш». Комната отдыха, проще говоря. Заходи, отдыхай, развлекайся. А я пошел. Если что — вот тебе мой внутренний телефон.

Расставшись с Лукой, я осмотрелся в «лаунже», где мне предстояло «развлекаться» следующие две недели: несколько кресел, телевизор, игровые приставки, потрепанные журналы…

Я мог проводить там сколько угодно времени, а моряки забегали максимум на 15 минут между своими сменами: покурить после обеда, поиграть в Sony PlayStation, одним глазом глянуть на DVD отрывок из какого-то старого фильма и побежать дальше — то ли «минутку поспать», то ли снова работать.

Я всмотрелся в их лица: глаза безрадостные, все уставшие. Первым моим желанием было, конечно же, задать свои вопросы — но пока рано, для начала нужно хотя бы наладить контакт. Пусть привыкнут ко мне.

— Артемий, ваш пассажир. Украинец, совершаю кругосветное путешествие, еду с вами до Сингапура, — представлялся я почти каждому, протягивая руку.

Кто-то жал ее нехотя, кто-то тут же отворачивался.

— Иван, — один из парней неожиданно пожал мою руку довольно приветливо. — Я из Хорватии. А ты из Украины? Наши страны близко. Артемий, ты зря так открыто рассказываешь о себе: их это только злит, — он понизил голос.

— Почему?

— Потому что мы все тут работаем, а ты отдыхаешь. Еще и в кругосветку едешь.

— Но вы же все получаете деньги за свою работу! Вас же никто не заставлял сюда наниматься.

— Конечно. Я тебе больше скажу: они все ненавидят эту работу, ненавидят каждого пассажира, потому что он отдыхает, а не работает, как они, но когда заканчивается контракт, восемьдесят процентов из них сюда возвращаются.

— Деньги?

— И деньги тоже. Но деньги — это скорее причина, по которой мы сюда идем. А почему возвращаемся, я расскажу тебе позже. Рад был познакомиться, мне пора на смену!

* * *

В тот день я воспользовался разрешением капитана на прогулку и прошелся по палубе. Потом ловил каждую возможность пройтись по этому подобию завода на воде.

Я сразу понял, почему по палубе контейнеровоза нужно ходить в специальной обуви: иначе будешь кататься по этой невероятно скользкой промасленной поверхности, как корова на льду. Со спецодеждой тоже понятно: своя в этих «цехах» придет в негодность за одну-две проходки. Что касается каски… Наверное, на голову тут тоже в любой момент может упасть что угодно — я бы, честно говоря, не удивился.

Сама же палуба с ее вечным грохотом, капающим маслом и железными лабиринтами казалась мне муравейником, где старшие «муравьи» доминировали над младшими. Старшими были, естественно, хорваты, младшими — шриланкийцы и примкнувшая к ним пара-тройка индусов.

«Иди туда!», «Принеси то!» — обращались к азиатам высокомерные европейцы. Честно говоря, мне в какой-то момент захотелось сделать хоть что-то, чтобы защитить этих добродушных ребят от «дедовщины». Но те, кажется, и не обращали на нее внимания. Белозубые, смуглые, невысокие, улыбчивые, немногословные и где-то наивные ланкийцы смиренно делали свою работу и совсем не реагировали на злой троллинг белых коллег. Они, в отличие от хорватов, охотно знакомились и общались со мной, и скоро общение со шриланкийцами стало моим практически ежедневным ритуалом на контейнеровозе. Я помогал коротать время на вахте им, они — мне. Я рассказывал им о своей жизни, кругосветке, Марусе, они с удовольствием слушали и делились своими размышлениями о море, своей работе, футболе, вспоминали близких, любимых, семьи, рассказывали о своих мечтах…

Я замечал, что хорваты ревниво реагируют на нашу дружбу. Но кто ж им виноват, что со мной они общались так же высокомерно, как с азиатами, а азиаты буквально сразу открывали мне свои сердца?

Исключением среди хорватов были только Иван, с которым я познакомился в первый день в лаунж-зоне, и старший помощник капитана Лука.