280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

Фокус? Мистификация? Труба, удерживающая его на весу? Но если так — для кого это шоу? Мы не на туристической площади, где любой зевака может кинуть монетку. Передо мной настоящий брахман. Почему меня избрали для этого?

Я мог не доверять людям вокруг, политике, зазывалам, тому же брахману — но только не самому себе. Иначе как жить, если не можешь верить своим же ощущениям и тому, что видишь? На что тогда вообще можно опереться в жизни?

— Левитация — это не дар свыше, — медленно заговорил Кешиш, когда все закончилось, — это дано каждому, кто готов выйти из обусловленности. Заложено в каждом из нас, нужно только отыскать это внутри и научиться пользоваться.

— Но зачем мне нужен такой навык?

— Я вовсе не призывал тебя учиться подниматься над землей, тебе это действительно ни к чему. Ты этого и не сможешь. Просто ты был уверен, что это невозможно, верно? А теперь придется еще немного подумать о жизни. Об этом как раз и есть наша религия.

Я был ошеломлен. Что мне теперь со всем этим делать? Живем всю жизнь, четко убежденные в том, что знаем правильные и очевидные вещи, четко уверены в том, что дышим легкими, едим ртом, притягиваемся силой притяжения к земле. Но что, если это только сумма опыта, который дала наша среда? И если мы все такие уж обусловленые, есть ли вообще шанс отыскать истину и узнать, как же все-таки устроен этот странный мир? Встреча с монахом поселила в моей голове гораздо больше вопросов, чем дала ответов. Я просто не знал, за что теперь держаться, как дальше с ним говорить. Был счастлив, поражен и напуган одновременно.

— Не стоит так однозначно стоять на постулатах и фундаментах своей жизни. Как видишь, они могут пошатнуться. Но у тебя будет хорошая жизнь, Артэми, поверь мне, — хорошая и удачливая. Вспоминай мои слова.

«Мир тебя пережует и выплюнет! Ты умрешь в своей кругосветке!» — раздались ответом в моей голове вопли Парусины из венгерского руин-паба. Я даже не заметил, как глубоко это пьяное предсказание засело в моей голове. Почему это вспомнилось именно сейчас?

Я мог засыпать монаха расспросами и увлечь в новую дискуссию, но жадность — это нехорошо. Мне показали и объяснили все, что на тот момент было нужно, и даже больше. Брахману нужно было вернуться к натиранию статуи Кришны, мне — к реальности. Хотя что такое реальность, в тот миг плохо понималось.

Встретив на улице ожидающего меня Шубу и обрадовавшись живому, нормальному человеку, я обрушил на него рассказ о последних двадцати минутах.

— Да-да, он же брахман, — только и сказал Шуба.

Видимо, для него этим все объяснялось. А мне было достаточно того, что кто-то еще готов подтвердить эту мистику. А значит, я не сошел с ума. Но мир мой точно пошатнулся на устойчивых сваях в тот момент.

Обедать после всех переживаний совсем не хотелось, и я попросил Шубу показать в городе что-нибудь, связанное с экологией. Оказалось, что Раджастан — это родина слонов, как Херсон — арбузов, поэтому мы сразу же отправились в приют для слонов. Мне казалось, что там можно встретить такой себе рай осознанности и жизни в согласии с природой. Хотел, чтобы мне рассказали, в каких условиях слоны идеально себя чувствуют, активно размножаются и растут.

Пообщавшись со смотрителями, узнал, что слоны по ряду причин находятся на грани вымирания: в Африке их массово убивают из-за слоновой кости, которую продают в Азию. В свою очередь, в Азии вырубают ареал их обитания — леса, и им просто некуда деваться и нечем питаться. Но самая циничная мерзость (и третья причина) — жестокое порабощение. Этот процесс называется «ломка» (crushing) — он призван сломить волю дикого животного, сделать его покорным «средством для перевозки туристов».

В процессе ломки животных держат в тесных клетках, морят голодом, обездвиживают, растягивают конечности на дыбе, избивают и не дают спать целыми сутками — пока животное не ослабнет под невыносимыми пытками окончательно и не отдаст себя на потребу человеку. Более независимые и вольнолюбивые животные не выдерживают «дрессуры» и, не достигнув стадии «покорности», умирают — от стресса, побоев и жажды. Такой вот процесс подготовки слоника к катанию, невидимый из закулисья.

Похожие методы используют и для «работы» с детенышами — слонят отбирают у матерей в очень юном возрасте, от трех до шести лет. В рамках «ломки» слонят сажают в совсем небольшие вольеры — наподобие «пеналов» для свиней. Малышей-слонят избивают, орут на них, привязывают за конечности и растягивают на дыбе, морят голодом. Ну а самый «эффективный» способ изуверства, вершина, так сказать, человеческой изобретательности — это крюки, которые загоняют острием в наиболее чувствительные места на теле слонов. Чтобы боль была еще нестерпимее, ее смазывают раствором соли, химической перцовки и еще какой-то гадости.

Цель, собственно, все та же — зарабатывать деньги. Чтобы мы приехали в теплую страну и привели своего ребенка со словами:

— Ой, смотри, слоник! Какой он милый! Какой забавный! Какие смешные трюки делает! А сейчас он будет нас катать!