280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

Помимо тюрбана сикх обязан носить еще пять символов веры. Это кэш — волосы, усы и борода, которых никогда не касались ножницы, канга — специальный деревянный гребень для расчесывания волос, кара — металлический браслет, символизирующий неразрывную связь с Богом, кирпан — ритуальный кинжал или меч, который используют лишь для самообороны и не демонстрируют на людях, и кача — длинные трусы на веревочках. В общем, интересных условностей достаточно.

Мой путь лежал к главной святыне сикхизма — Золотому дворцу. Выйдя на белую мраморную площадь перед входом во дворец, я попал в огромнейшую очередь, двигающуюся в такт под звуки очень ритмичной местной музыки — она показалась мне смесью религиозной с какими-то сказочными мелодиями легенд времен махараджей. Я шел в веренице, похожей на длинного толстого питона, и повторял за всеми сакральные движения, обязательные перед входом в храм: кланяешься, снимаешь обувь, моешь ноги, медленно заходишь на территорию дворца и попадаешь в волшебство.

Сам замок расположен в середине озера, и его золотые огни зеркально отражаются в гладкой поверхности, повторяя каждый изгиб изящной резьбы. Открывшаяся картина настолько захватила, что сначала даже не хотелось идти рассматривать окрестности: я просто уселся на мраморный пол прямо у озера и начал впитывать благость, переполнявшую каждый сантиметр пространства. Никогда доселе я не испытывал ничего более магического, связанного с религиозностью. Все внутренние трансформации на ретритах и встреча с брахманом были особенными опытами, но они все же были слишком личными и касались только меня. Тут же магия исходила от чего-то монументального и коллективного — никакой твоей истории в этом нет, но при этом всеми клеточками тела ты чувствуешь, что связан с этим местом, что ты — часть всей этой магии, которая творится вокруг.

В озере плавали огромные красные рыбины — они никого не боялись, их даже можно было потрогать. Я погладил самую большую и медленную и заметил, насколько теплым было озеро. Идея и соблазн возникли моментально: как хотелось бы сюда окунуться! Смыть с себя все ненужное и пропитать тело мягкой водой. Не зная, можно ли несикху такое проделывать, все же рискнул: в прошлый раз моя наглость в храме оправдалась, может, и сейчас не будет последствий? К тому же жизнь одна — кто знает, когда еще я смогу сюда вернуться? Запасной одежды с собой не было, поэтому просто стянул майку и залез в воду прямо в шортах — в такой жаре они высохнут за минуты. Духота отступила мигом — хоть и теплое, озеро обдавало такой свежестью, будто пять минут простоял под очищающим горным водопадом. Все охранники, как кавалеристы с оружием охраняющие территорию, наблюдали мое плескание, но и слова не сказали — еще один приятный и оправданный риск.

Выжав шорты, отправился к главному входу, а там как раз началась ежевечерняя процессия: живая очередь из сикхов выносила на больших носилках из дворца золотую святыню с изображением божества, доселе мне незнакомого. Я не мог оторвать взгляд от шествия и позволил потоку пения, разноцветных одежд и хлопков закрутить меня и понести за собой. Каждый человек, которого можно было вычленить среди обступившей святыню толпы, выглядел как древний мудрец с картинки. Об этом говорили не только длинные одеяния в пол и борода: выразительнее всего об этих людях рассказывали их глаза. Долгие, пронзительные и добрые взгляды, которые не просто скользят по тебе мимоходом, а обязательно задерживаются в приветствии и передают какой-то месседж.

Спустя несколько часов я вышел с территории дворца и решил пройтись до отеля, завороженно рассматривая игру уличного света от фонарей и всех людей, попадавшихся на пути. Придя в номер, чуть ли не первый раз за кругосветку включил телевизор, и на всех каналах показывали службу сикхов под эту магическую музыку и пение. Мне нравилось, что эти песнопения так живо играли на фоне, и я просто провалился в сон, так и забыв выключить телек.