48 причин, чтобы взять тебя на работу

Мое тело уже знало, какое удовольствие Матисон мог подарить. Оно жаждало его посягательств. И если мозг посылал сигналы паники при виде голодного взгляда Томаса, то тело… Оно предавало раз за разом. Грудь становилась до боли чувствительной, внизу живота ощущалось чувство пустоты, ноги подгибались…

Мерзость!

Я – порочная продажная девка! Вот так, без любви, зная, что являюсь лишь временной игрушкой, отдаюсь без остатка. Каждый раз.

Поднявшись, подставила лицо под тугие струи воды и, прикрыв глаза, шепнула:

– Ничего, я все преодолею. Плевать на тело, но за душу свою еще поборюсь, мистер Матисон. Ее вы не получите!

Спустя пару минут я все-таки пришла в норму. Хоть в голове еще царил бардак, страх и злость на себя и Матисона отступили. На смену им пришло какое-то тупое равнодушие. Его я ошибочно обозвала спокойствием.

Вспомнилось вдруг, что шеф – вовсе не главный человек в моей жизни, а потому не стоит столько о нем думать. Кроме того, на эту субботу у меня были свои планы, которые стоило реализовать, отодвинув глупую истерику на потом.

Покинув свое укрытие, натянула на лицо маску спокойствия и осмотрелась. Матисона в спальне не оказалось.

Вздох облегчения вырвался из груди быстрее, чем я осознала, насколько боюсь новых попыток соблазнения. Только не сейчас! В этот момент взгляд наткнулся на приоткрытую дверцу шкафа-купе. Подчиняясь некоему шестому чувству, подбежала к нему и заглянула внутрь. И снова фортуна оказалась на моей стороне: пакеты с памятными яркими эмблемами дорогого бутика заметно выделялись на фоне черной отделки.

Конечно, Матисан мог разозлиться на мою выходку и за использование вещей без его разрешения. Но попытаться стоило! Мне просто необходимо было уйти, сбежать прочь, оказаться как можно дальше от этого дьявола во плоти.

Он вошел в комнату в тот момент, когда я застегивала последние пуговки новой кремовой блузки. Заправив верх в юбку, едва достающую до колен, быстро застегнула молнию и только тогда почувствовала себя в некоторой безопасности.

Матисон, словно не замечая моих действий, уселся на диван, раскинув руки в стороны и, прикрыв глаза, казалось задремал. Я совсем не понимала его! Почему он не реагировал на мои действия? Почему не отругал за то, что рылась в его шкафу? И вообще, оделась без разрешения… Черт! Я придумала сотню оправданий и до сих пор терялась в догадках, как эффектнее закончить разговор: умоляя и роняя слезы или, выкрикнув жуткие оскорбления, убежать?

А он просто не смотрел на меня.

Что ж, тем лучше…

Открыв собственную сумочку, я стала искать смартфон, внутренне содрогаясь от ощущения, будто Томас следит за каждым моим движением…

Глава 8

/Томас Матисон/

Я полулежал на диване, раскинув руки по спинке, и ощущал себя как никогда сытым и довольным. Что отдельно радовало, – яйца наконец-то перестали звенеть от напряжения, и теперь можно было думать чем-то еще, кроме члена, и о чем-то другом, кроме того, как и в каких позах, я мечтаю трахнуть маленькую стеснительную девственницу.

Эта самая девственница сейчас нагибалась за своей сумочкой и, оценив обрисованную тканью попку, я почувствовал шевеление в трусах, решил, что можно зайти и на второй раунд.

Кстати, надо в ближайшее время снять для нее квартиру. То, что она сегодня оказалась у меня дома – исключение из правил и повторяться не должно. У меня есть небольшие принципы: я не таскаю к себе в квартиру эпизодических пассий для нестандартных развлечений. Ну а ехать ради секса к ней… Я мигом представил, как вбиваю девчонку в старенький, скрипучий диван, который отзывается на каждое движение, и поморщился. Нет уж, секса в настолько экстремальной обстановке мне не нужно. В юности уже наелся и вспоминать былое нет никакого желания.

Мышка закончила раскопки в сумочке, выпрямилась, откинула волосы со лба и слегка нахмурилась, что-то просматривая на экране смартфона. Маленькие белые зубки нервно прикусили розовую плоть губ, и член болезненно напрягся от фантазий о том, как эти губки могут смотреться на нем. Перед внутренним взором мигом появилась картина: Алисия стоит на коленях у моих ног, на ней тонкие тряпочки которые совершенно зря называются бельем, потому что предназначены только для того, чтобы дразнить аппетит мужчины. Этакие ленточки на подарке… Она запрокидывает голову, в глазах появляется сводящий с ума блядский блеск, а по розовым губам скользит юркий язычок.

Ох-х-х…

Я потер шею, хищно глядя на мышку, и собирался подозвать ее для воплощения в реальность своих желаний, как рядом завибрировал уже мой телефон. Взял его, собираясь сбросить звонок, но помедлил, прочитав имя абонента.

"Клаус Сайн-Витгенштейн"…

Немец никогда не звонит просто так.

Поморщился, но все же нажал на зеленый значок принятия вызова.

– Добрый день, Том, – спокойно поприветствовал меня как всегда невозмутимый детектив. – Тебе удобно разговаривать?

Взгляд поневоле опустился на штаны, в которых все было пиздец как неудобно, но не посвящать же в это Клауса?

– Я тебя слушаю, – решил отделаться нейтральной фразой и сел поудобнее.