7 интервью о научной журналистике

– Это как мама с папой постарались. Научить человека писать нельзя. Можно показать какие-то приемы, какие-то шаблоны – это да, это существует. Я вспоминаю свои два года, когда я обучался в этой школе-студии научной журналистики в журнале «Химия и жизнь». Там не столько нас учили писать тексты, сколько просто погрузили в научную среду. Хотя, конечно, и показывали какие-то азы профессии. В этой редакции занятия проходили по вечерам. Я там познакомился с покойным ныне академиком Петряновым-Соколовым, например. Много бардов приходило, пели. Функция скорее была такая, чтобы погрузить в эту среду. А уже создавать тексты – я больше чем уверен, за две недели можно понять, получится ли из человека журналист, умеет он писать или нет. Необязательно научный журналист. Но для того, чтобы это понять, на факультете журналистики нужно делать как можно больше текстов. Все-таки, несмотря на телевидение, на Интернет, в основе всего лежит текст. Если ты сможешь изложить свою мысль на бумаге – то тогда ты можешь заниматься и телевидением, и интернет-журналистикой, и чем хочешь.

А прикладная задача научной журналистики во всем мире – привлечь лучшие мозги к занятию наукой. Как бы мы хотели или не хотели, мы живем в мире, который создан наукой, в техногенном мире, в насквозь технологизированном мире. Вы на планете Земля не найдете уже ни одной точки пространства, где бы не было заметно влияние человека. Даже в крови у пингвинов в Антарктиде находят химические вещества, которые производят в Европе. Весь мир – это мир технологий. Поэтому, конечно, очень желательно привлечь молодые мозги в эту сферу, чтобы развиваться дальше.

– Как Вы считаете, каковы сейчас карьерные возможности у научных журналистов? Чем они вообще могут заниматься?

– Могут, например, возглавлять службы по связам с общественностью в крупных технологических холдингах, типа РВК, «Нанотех» и так далее. Это очень серьезная карьерная позиция. Сейчас достаточно много научно-популярных изданий, даже бумажных. Они, может быть, не такие тиражные, как в Советском Союзе, но к позиции главного редактора тоже можно стремиться. Тут каких-то особенных карьерных путей сугубо для научной журналистики не так много, но, с другой стороны, еще раз возвращаясь к сказанному выше: мы живем с вами в насквозь технологизированном обществе. Куда не ткни – ты везде сталкиваешься с техникой, с технологией, с наукой. Чтобы уметь свести вместе общество и технологии, как раз нужны такие люди, как научные журналисты. Поэтому, прежде всего, сейчас это очень сильный тренд, журналист может работать в отделах по связям с общественностью. Ну а там уж, как сложится ситуация.

Иногда приходится проводить небольшие семинары по научной журналистике в различных вузах, и мне как-то забавно видеть что, я и студенты – это как люди с совершенно разных планет. Я им начинаю говорить про фильм «9 дней одного года», и никто из них его не смотрел и даже не слышал.

– А есть ли какие-то особенности в общении журналиста с ученым? Как завоевать доверие у ученого?