А я и не знала, как люблю дождь

– Вот и ладненько, – распалась в широкой улыбке старший лейтенант и протянула осужденной руку. Улыбка ее была доброй и приветливой. Девушка немного успокоилась,   после оказанного ей приема, и покорно протянула свою ладонь. Начальник пожала ее и добавила:

– Если станешь выполнять все что от тебя требуется, то никаких проблем возникнуть не должно. И скоро выйдешь на свободу. Всего хорошего тебе. Еще увидимся.

   Юлия Владимировна попрощалась с Валей, и та, в сопровождении конвоира, на этот раз это был другой парень-солдат, направилась в сторону жилых корпусов.

   Девушка представляла себе, что, сию минуту ей предстоит встретиться с "закоренелыми" преступниками, имеющих характерный внешний вид – золотые зубы, татуировки,   блатной жаргон.

   Каково же было ее удивление, когда она переступила порог своей будущей комнаты.

   "М-да-с", – только и смогла подумать она. Других мыслей и слов у нее не нашлось. Что угодно ожидала увидеть девушка, но только не это. В целом жилое помещение можно   было сравнить с комнатами общежития или детского лагеря. Валя провела взглядом вокруг. "Камера" выглядела живописно. Просторная, светлая комната с большим окном по

   середине. С двух его сторон, по бокам, висят шторы нежно-розового цвета. На подоконнике виднелся довольно крупный цветочный горшок с буйно цветущей геранью. С аккуратно   побеленного потолка свисала довольно простая, скромная люстра. Стены выкрашены в лиловый цвет. Вдоль каждой из стен, друг напротив друга, размещены ровно застеленные

   двухъярусные кровати. Рядом с ними нашли свое место несколько небольших прикроватных тумбочек. Линолеум на полу оказался влажным – недавно мыли полы. В целом помещение   жилой зоны карантинного блока выглядело просто и аскетично.

   "Пахнет больницей" – подумала Валя, пока не отвыкшая от ставшего ей "родным" запаха хлорки.

   Сейчас в комнате никого, кроме девушки, не было. Она подошла к большому шифоньеру, сложила на свободную полку свои вещи, вышла в коридор и направилась в соседнее помещение.

   Сбоку, от двери которого, на табличке, значилось: "Чайная". Здесь обнаружилось три женщины, в форменной, как у Вали, одежде для осужденных. Все они были разного возраста.

   За столом, за нарезанием колбасы и батона белого хлеба, сидела женщина лет сорока. Возле кухонной тумбы, около чайника, хозяйничала женщина разменявшая шестой десяток.

   Рядом с ней стояла женщина слегка за тридцать. Примерно 32-33 лет, не больше. Она вынимала конфеты и печенье из целлофановых пакетов, и раскладывала их по посудкам.

   Никто из них не производил впечатление опасных преступников, скорее обычных среднестатистических женщин, каких обычно можно встретить на улице, свешавших по делам.

   "Судя по всему я прибыла аккурат к ужину". – решила Валя.

   Только сию минуту девушка поняла, как, проголодалась. Из-за довольно аппетитных запахов витавших в воздухе кухни, она почувствовала, как сильно хочет есть – ведь за   весь день сделать этого ей так и не пришлось. В желудке неприятно заурчало, не раздумывая Валя присела за стол и вежливо поинтересовалась, указав на тарелку с печеньем:

– Можно?

– Что ты спрашиваешь? – приятно улыбнулась ей в ответ сидящая рядом женщина, – ешь, конечно!

   Валя налила себе чай, отхлебнула немного, и заинтересовала себя тем, что принялась разглядывать, от скуки, картину со стены.

– Тоже живописью интересуешься? – решила завязать с ней разговор все та же женщина.

– Да так, – пожала плечами Валя, и добавила: – ничего пейзаж, как у нас в деревне. Такие же зеленые и сочные заливные луга.

– Я Агния, – представилась дама, – Агния Борисовна. Но ты можешь звать меня по имени.

   Валя кивнула, и снова сделала еще один глоток чая.

– А ты – Валя, – Агния рассмотрела бирку на форме у девушки.

   Валя последовала ее примеру, и прочитала (про себя): "Молчанова Агния Борисовна".

– До того, как попасть сюда, я работала педагогом в детской художественной школе. А ты?

– Я врач, – ответила Валя, добавив: – молодой специалист, травматолог.

   Две другие женщины, закончили приготовления еды, также подсели, к ним, за стол. За импровизированным ужином немного познакомились. Валя узнала, что Агнии 37 лет, и сидит она

   за … убийство. Но непреднамеренное, то есть в аффекте, случайное.

– Как?! – вскинула брови в удивлении девушка, и невольно отодвинулась от стола.

– Да, – глухо отозвалась Агния, размешивая ложечкой чай, – до сих пор не пойму, как так вышло. Ты не пугайся, – успокоила она Валю. Попытаюсь сейчас все объяснить:

   "До замужества я жила более-менее счастливо и скромно. По образованию я искусствовед, специализируюсь на современной русской живописи. Репродукция которая висит   здесь принадлежит кисти Матвея Яковлева, известного, в узких кругах, пейзажиста.

– Ничего себе, – воскликнула Валя удивленно, – никогда не слышала о нем.