Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Вестовые главнокомандующего в курсе личных дел Ямамото. Когда Оми разбирал его почту, то, перед тем как нести ему пачку, всегда клал любую весточку от Чийоко на самый верх. В те дни, когда приходило письмо, на котором адрес написан ее рукой, Ямамото выходил поблагодарить Оми; в другие дни не произносил ни слова. В письме к Чийоко, написанном Ямамото 28 декабря, есть такие строки: «Я получаю пачки писем и тому подобное со всей страны, но только твоих жду с нетерпением. Фотографии еще не готовы?..»

Письма от семьи приходили сравнительно нечасто, и вестовые про себя обвиняли его жену в безразличии. Но тут нет ничего нового, и это вовсе не свидетельство, какая из сторон «безразлична». По мнению Ямамото Чикао, Исороку неутомим в эпистолярном искусстве еще с тех времен, когда работал в офисе военно-морского атташе в Америке, но «не для семьи». Среди персонала атташе существовала традиция пользоваться дипломатической почтой, регулярно отправлявшейся из посольства в Вашингтоне в Японию, – в мешок вкладывали небольшие подарки, личные письма семьям. Как-то Ямамото Чикао предложил Ямамото послать что-нибудь жене и детям – последовал резкий ответ: «Нет. Не вижу необходимости». Не исключено, конечно, что причиной было его обычное смущение, когда перед другими вдруг затрагивались его личные проблемы и чувства, но факт, что внешне он мягок с женщинами и детьми из чужих семей и крайне сух по отношению к своим близким.

Эта черта характерна для Ямамото и во многих других ситуациях. Как-то решили обратиться к известному художнику Ясуде Якихико, работавшему в традиционном японском стиле, с предложением написать портрет Ямамото; один из друзей, прослышавший об этом, сообщил Ямамото в письме. В ответе говорилось: «Что касается портрета у Ясуды, для этого не вижу оснований… Как я представляю, портреты – это вульгаризмы, которых следует остерегаться чуть менее строго, чем бронзовых статуй».

В конце концов Ясуде не удавалось нарисовать портрет Ямамото при жизни, – пришлось пользоваться фотографиями, когда он писал портрет «Адмирал флота Ямамото Исороку 8 декабря», выставленный в 1944 году на Специальной выставке искусства военного времени под эгидой министерства образования. Эта картина, считавшаяся одной из лучших, принадлежащих кисти Ясуды, после войны исчезла; предполагалось, что ее вывезли в Вашингтон американские моряки; местонахождения ее никто не мог установить, пока в 1966 году не выяснилось, что она находится в частной коллекции в Японии.

2

Видимо, Ямамото недолюбливал стиль сообщений императорского генерального штаба по радио, с музыкальным сопровождением в виде возбуждающей военной музыки, вроде хорошо известного «Марша линкора». Однажды в начале 1942 года, когда разговор в кают-компании офицеров штаба зашел об этих радиосообщениях, Ямамото с видимым отвращением произнес:

– Что им в самом деле нужно – это спокойно говорить правду народу. Вовсе ни к чему бить в большие барабаны. Официальные сообщения должны содержать абсолютную правду, – как только начинаешь лгать, считай – война проиграна. Точка зрения дивизиона информации совершенно ошибочна. Все эти разговоры о том, что надо направлять общественное мнение, поддерживать мораль нации, пустая болтовня.

Когда приняли решение установить в Хибия-парк, в центре Токио, камень с выгравированными на нем словами «Марша линкора», попросили Ямамото написать – у него каллиграфический почерк – оригинал, с тем чтобы по нему гравировать текст. Он посоветовался с офицером штаба Фудзии, попросил ночь на размышления – и написал письмо с отказом.

Японский флот – традиция и его, и тогдашнего его лидера – долгое время известен как «молчаливый флот»; начиная с Пёрл-Харбора все заметнее становилась тенденция к хвастовству. Нельзя сказать, что общественное мнение выступало против, – в то время флот исключительно популярен: в большой мере благодаря его вкладу военные действия развиваются благоприятно (если не сказать – односторонне). 14 января впервые в истории японского флота десантные соединения высадились на острове Целебес. Манила пала 4 января, а Сингапур – 15 февраля.

27 февраля, в 13.00, возле побережья Явы четыре крейсера – «Начи», «Нагуро», «Дзинтсу», «Нака» – и четырнадцать эсминцев, входящих в состав 5-го флота под командованием контр-адмирала Такаги Такео, встретились с вражеским флотом примерно той же мощи – пять крейсеров и девять эсминцев. Флот союзников состоял из кораблей США, Британии, Голландии и Австралии; командовал им контр-адмирал Доорман (Голландия). В подзорную трубу были хорошо видны флаги Голландии, Британии и США, развевавшиеся соответственно над первым, вторым и третьим кораблями.

В отличие от мрачных просторов севера Тихого океана море здесь слепило глаза – избыток солнца; да еще на скорости тридцать два узла ветер дул в лицо – прямо тайфун.