Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Другой фактор, влиявший на выбор стратегии: флот, в отличие от врожденной армейской жажды изнурительных пеших кампаний, испытывал, как мы уже видели, ностальгию по старомодному впечатляющему противоборству флотов в открытом море.

Так почти непобедимый до сих пор японский флот избрал курс, прямиком ведущий к мидуэйской катастрофе. В то же время армия уже несла ответственность за множество постыдных эпизодов в оккупированных районах Юго-Восточной Азии. В последней части письма Ямамото к Коге Минеичи от 7 марта есть такие строки: «Я слышал, сейчас, когда первая стадия боев близится к концу, армия, – он пользуется наиболее презрительным на флоте термином, – показывает или старается показать себя в истинном свете в Гонконге, а также во Французском Индокитае, Сингапуре и т. д. Есть реальная опасность, что это в конце концов приведет к беспорядкам в тылу». Слова «в истинном свете», вероятно, относятся к актам изнасилований и грабежей, совершавшимся армией, и к резне китайцев в Сингапуре, которые стали известны уже после войны.

4

Ватанабе Ясудзи прибыл 2 апреля в Токио, доставив более или менее завершенный план Объединенного флота для операций МИ («Мидуэй») и АО («Алеутские острова»). И опять морской генеральный штаб показал свое крайнее неприятие плана. Оппозиция группировалась вокруг капитана 2-го ранга начальника 1-го отдела 1-го управления Томиоки Садатоси и капитана 3-го ранга Мийо Тацукичи, работавшего в этом отделе.

После войны Мийо, под псевдонимом Казунари, написал личный отчет, озаглавленный «Противоречивость операции МИ». Как явствует из текста, он и Ватанабе, с которым они вместе учились в Морской академии и Морском штабном колледже, оказались в этом случае по разные стороны баррикады и начали ожесточенный спор. Здесь не место входить в его детали, но Мийо пишет: «Остается только догадываться, понимал ли главнокомандующий Ямамото, насколько неэффективной окажется авиаразведка, если Мидуэй послужит базой. Сделал ли он тщательный учет того, как огромны расходы ресурсов и велики трудности в поддержании снабжения такого изолированного острова; как уменьшится воздушная мощь, которую нужно поддерживать на уровне в других районах, и как повлияет все это на оперативную активность флота». Томиока высказывал подобное же мнение: там, где дело касается Мидуэя, Ямамото, он чувствует, незнаком с крупными элементами стратегии. Даже сейчас все еще верит, что на второй стадии операций приоритет следовало отдать отсечению Австралии от Америки.

Если сравнивать с Томиокой и Мийо, оппозиция остальной части морского генерального штаба, например в лице заместителя начальника Ито и начальника 1-го управления Фукудоме, оказалась весьма неэффективной. Это вполне объяснимо, поскольку Томиока и Мийо редко лично встречались с Ямамото; Фукудоме командовал «Нагато», когда Ямамото принял (в 1939 году) командование Объединенным флотом, потом служил начальником штаба Объединенного флота, опять же у Ямамото. Ито также жил в Америке, когда Ямамото работал там военно-морским атташе, и пользовался всякого рода советами Ямамото, в том числе и личного характера. К тому же он, хотя и короткий период, после Фукудоме и до Угаки, служил начальником штаба Объединенного флота. Как Мива Йоситаке или Ватанабе Ясудзи, которые полностью находились в плену личного обаяния Ямамото, Ито и Фукудоме, скорее всего, руководствовались своими личными контактами с ним и одобряли почти все, что предлагал Ямамото.

Оппозиция 1-го отдела не просто упряма, но и логически хорошо организована. Ватанабе, хотя и колеблясь, заявляет, что их возражений недостаточно, чтобы оправдать отмену плана, – за него стоит главнокомандующий и не может от него отказаться, не учитывая мнения руководства. Соответственно, спор доведен до Фукудоме в офисе начальника 1-го управления. Фукудоме слушал Ватанабе до конца, но контраргументы Мийо прервал на середине.

– Послушай, послушай, – мягко произнес он, – успокойся! Объединенный флот так рьяно поддерживает план, – почему бы нам его не изучить и не посмотреть, – может быть, примем?

5 апреля в оперативной комнате морского генерального штаба результаты анализа дали почву для другого жаркого спора – в присутствии заместителя начальника Ито. В середине заседания Ватанабе Ясудзи вышел из комнаты и по телефону рассказал Ямамото о настроениях в морском генеральном штабе и о своей собственной реакции. Вернувшись, проинформировал присутствовавших о том, что главнокомандующий тверд в своем мнении и взгляды его не изменились.

Контр-адмирал Фукудоме повернулся к Ито.

– Если главнокомандующий так настроен, не оставить ли все это на него? – спросил он.

Ито молча кивнул. Мийо, говорят, просто опустил голову, сдерживая слезы. У начальника морского генерального штаба Нагано возражений не было.

Кстати, за день до совещания, 4 апреля, был пятьдесят восьмой день рождения Ямамото; представитель отдела кадров морского министерства посетил «Ямато» в Хасирадзиме и привез с собой две награды для главнокомандующего. Ямамото сомневался, принять ли их.