Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

– Я их никогда не стану носить, – сказал он. – Мне просто стыдно надевать их.

Дело не в его предполагаемой скромности; факт, что с начала военных действий он еще не видел собственными глазами ни вражеского корабля, ни вражеского самолета. В тот же день он пишет Хори Тейкичи в Токио следующее письмо:

«Дорогой Хори!

Я был огорчен, узнав, что Такеи проделал весь путь до Куре, но так и не смог доехать ко мне на флот из-за холодов. Я его просил положить в сейф в кабинете заместителя министра следующие вещи – ничего особенного: что-то вроде меморандума, написанного 7 января 1941 года, о том, что я говорил Оикаве о Гавайской операции и замене главнокомандующего Объединенного флота; то, что я писал где-то в мае 1939 года, когда за мной следила военная полиция; очень простая записка от 8 декабря 1941 года (ничего о семейных делах и т. д.) и конверт с некоторой суммой денег.

Я положил все это в большой конверт с просьбой, чтобы, если потребуется, его передали вице-адмиралу Хори. Посланец с наградами из Токио застиг меня врасплох. Что подумают об этом люди, видевшие войну на передней линии фронта? Это самое печальное. Едва ли я смогу, как принц Такамацу, вызвать главу наградного отдела и сжевать его…

Ямамото Исороку

4 апреля».

Такеи Даисуке, глава бюро статистики, приезжал по делам в Куре, но жуткий холод помешал ему побывать на «Ямато», так что конверт для Ямамото, дошедший до Куре, вернулся назад в Токио, где его поместили в сейф морского министерства. Первая часть письма при всей ее кажущейся небрежности похожа на что-то вроде завещания, – «если потребуется» относится, конечно, к возможности собственной смерти. Что до содержимого конверта, некоторые вещи уже упоминались ранее; оставляю обсуждение остальных предметов до того момента, когда после смерти Ямамото заместитель министра Савамото Йорио откроет сейф, а Хори осмотрит его содержимое.

Два или три дня спустя Ватанабе возвратился на «Ямато» из Токио. В полдень 18 апреля 1942 года, через две недели после дня рождения Ямамото, американские бомбардировщики совершили внезапный налет на Токио. В письме Ямамото Ниве Мичи, в ее дом гейш в Симбаси, говорится:

«Меня несколько волнует, что, хотя война длится чуть более трех месяцев, многие чувствуют себя чересчур спокойно или заявляют, что они „благодарны адмиралу Ямамото“ за то, что не было ни одного воздушного налета. Они здорово ошибаются: враг еще не появлялся не из-за адмирала Ямамото, а из-за себя самого. Поэтому если им хочется выразить кому-то свою благодарность, пусть выражают ее Америке. Если она действительно решит обрушиться на нас, не будет никакой возможности защитить город вроде Токио. Случится это – я едва ли останусь в стороне, но все же надеюсь, что не станут возлагать вину на флот, заявляя, что он ничего не делает. В любом случае советую тебе для безопасности, коли возможно, оставить половину имущества, а вторую половину вывезти куда-нибудь за город.

„Первая стадия операций“ – детская игрушка и скоро завершится; а сейчас наступает взрослый час, так что я уж лучше перестану дремать – надо пошевеливаться…»

То, что его «слегка волнует», уже случилось. Атака проведена американской ударной группой под командованием вице-адмирала Уильяма Ф. Хэлси в составе двух авианосцев, «Энтерпрайза» и «Хорнета», четырех крейсеров и восьми эсминцев. В налете участвовали шестнадцать бомбардировщиков «Б-25» с «Хорнета» под командой Джеймса Дулитла.