Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Он получил назначение в морской генеральный штаб, и вскоре ему поручили читать лекции по американским военным вопросам в колледже морского штаба. Надо сказать, персонал морского генеального штаба не только не верил, но и не обращал внимания на его доклады об американском кораблестроении или на его предсказания, что активность германских субмарин в ближайшем будущем пойдет на убыль. Студенты первого курса штабного колледжа открыто заявляли, что он занимается «восхвалением Америки», а про себя отвергали все это как совершенную чепуху. Однако со следующего года стали прислушиваться к тому, что говорил Санемацу, а студентам третьего курса, возвратившимся в Японию после унизительных поражений, приходилось признаваться:

– В самом деле, сэр, а я думал, вы переоцениваете Америку.

Капитан 2-го ранга Йосии Мичинори, вернувшись в Японию из Англии, столкнулся с тем же. Он тоже работал помощником и секретарем Ямамото в бытность его заместителем министра. С начала 1939 года он находился в Лондоне. В ноябре года начала войны на Тихом океане выехал из Ливерпуля в Японию, куда добрался 28 декабря, уже после начала военных действий и на месяц позже Кондо Ясуичиро. Уже дома его поразил легковесный оптимизм, охвативший страну после первых баталий. Японские журналисты, с которыми он познакомился, работая в Лондоне, жаловались, что к их работе потерян интерес, – токийские газеты интересуются лишь рассказами о том, как Лондон горел три или четыре дня после германских воздушных налетов, и совершенно не нуждаются в комментариях своих корреспондентов.

В присутствии министра Симады и начальника морского генерального штаба Нагано он сделал часовой доклад о своей работе в Лондоне, в котором изложил следующее мнение:

– Пресса, утверждая, что Англия стоит на коленях, насколько я могу судить, пользуется неверными стандартами измерений. Да, на определенной стадии какая-то часть лондонского метро оказалась выведенной из строя в результате бомбежек, но ее восстановили через месяц. На платформах установлены прочные двухъярусные койки, и можно заранее купить билеты на нужное число коек, что для всех удобно. Поезда ходят всю ночь, женщинам и детям подают в них пирожные и чай. Как вам известно, лондонское метро очень глубокое и представляет собой абсолютно надежное убежище; там нет паники, нет пораженческих разговоров и почти нет толкучки. В отелях можно видеть военных и гражданских, вместе танцующих где-нибудь в подвале, как если бы ничего не происходило. Я считаю чрезвычайно опасным делать такой упор на упадок сил Британии.

Некоторые слушатели не скрывали скепсиса, будто говоря: «Вот еще один заглядевшийся на Запад», в то время как Нагано удобно дремал в своем кресле. И в последующие месяцы даже Йосии настолько свыкся с атмосферой, установившейся в Японии, что она перестала его тревожить.

2

26 августа «Ямато» подошел к второй якорной стоянке в Труке. За время его похода произошло второе сражение на Соломоновых островах на юго-востоке и потонул авианосец «Риуйё», а специальная группа, которую армия высадила на Гуадалканал как встречный десант для захвата аэродрома, уничтожена.

Эта группа – подразделение Ичики, которое отбыло с Сайпана три месяца назад для оккупации Мидуэя. Бои за Гуадалканал обретали все более четкий вид, а для Японии крайне опасный – сражались на истощение. Спустя две недели Угаки пришлось посетовать в своем дневнике: «Это просто возмутительно – мы их сбиваем и сбиваем, а их становится только больше».

Однако, как только «Ямато» обосновался на стоянке в Труке, жизнь Ямамото на его борту стала удивительно спокойной. Ранним утром и вечером, когда не руководил операциями, он занимался каллиграфией, выполняя просьбы отдельных людей, и отвечал на почту. Из дому, хоть и с задержкой, регулярно приходили письма и даже посылки. В письме Ниве Мичи, датированном «одним сентябрьским днем», он пишет: