Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Вместе с письмом в конверте небольшой локон и стихи, написанные на отдельном листе бумаги. Каноока, упомянутый в письме, – капитан 2-го ранга Каноока Эмпеи, тогда служивший офицером по информации и секретарем премьер-министра. Санаги – капитан 2-го ранга Санаги Такеси, бывший офицер штаба авиации при Ямамото, а тогда работал в дивизионе операций морского генерального штаба. Умекома – гейша с Симбаси и подруга Чийоко, которая вела хозяйство в Уменодзиме.

На следующее утро, 3 апреля, Ямамото в сопровождении своих штабных офицеров, помощников, флотских врача, казначея, шифровальщика и метеоролога спустился по трапу на катер и покинул «Мусаси», провожаемый остающимися членами командования и экипажем корабля. По прибытии на базу гидросамолетов Нацусима группа разделилась и пересела на два гидросамолета. После взлета самолеты совершили прощальный круг над «Мусаси» и устремились на юг, а в 13.40 прилетели в Рабаул.

Ямамото приветствовали флотские командиры Кусака Дзинъичи, Одзава Дзисабуро и Микава Гунъичи; устроили его в здании штаба флота Юго-Восточного района.

Вскоре генерал-лейтенант Имамура Хитоси, командующий 8-й полевой армией, также приехал приветствовать Ямамото. Еще с конца 20-х годов они с Ямамото партнеры в бридж и вели между собой дружеское соперничество. Весьма возможно, что Ямамото с ним чувствовал себя свободнее, чем с любым иным армейским профессиональным офицером. 21 ноября прошлого года, когда он побывал у Ямамото на борту «Ямато» в Труке, по пути к месту назначения в Рабауле, он хорошо запомнил слова Ямамото:

– В этом состоянии нет смысла быть неискренними друг с другом. На флоте обычно говорили, что один истребитель «зеро» может сразиться с пятью, а то и десятью американскими самолетами, но это в начале войны. После потери стольких хороших пилотов на Мидуэе нам трудно обеспечить им замену. Даже сейчас все еще говорят, что «зеро» способен драться с двумя, но противник восполняет свои потери в самолетах в три раза быстрее, чем мы; пропасть между нашими силами увеличивается с каждым днем, и, честно говоря, сейчас наше положение выглядит в черном цвете.

Кусака Дзинъичи, встретивший Ямамото впервые за шесть месяцев, обратил внимание на мутный цвет его глаз, – первое впечатление, что адмирал исчерпал свои силы. Неподалеку от штаба Кусаки возвышался холм высотой около трехсот метров, общеизвестный как холм Резиденции, поскольку во времена германского контроля над островом там жил германский губернатор. Ямамото поместили в коттедже на этом холме, где ночами довольно холодно.

Глава 13

1

На следующий день после приезда Ямамото воздушные части в Рабауле должны приступить к операции «I» – тотальному наступлению на Гуадалканал. Но 4 апреля (день рождения Ямамото) принесло жестокий шторм, и полеты задержали на три дня. Наконец 7 апреля начата крупномасштабная атака объединенными силами истребителей и бомбардировщиков на остров Гуадалканал и корабли союзников вблизи него. Атаки велись четыре дня с перерывами – седьмого, одиннадцатого, двенадцатого и четырнадцатого, – и в них приняли участие в общей сложности 486 истребителей, 11 бомбардировщиков морской авиации и самолетов наземного базирования, включая некоторые, летавшие с передовых баз в районе Бугенвиля.

Каждый раз, когда взлетали самолеты, Ямамото появлялся на палубе, в белой форме, и махал фуражкой, прощаясь с ними. Затем возвращался в комнату Кусаки в штабе флота Юго-Восточного района, где садился на диван и проводил время за обсуждением операций, может быть, с Кусакой, Одзавой и Угаки, или просто беседуя, или играя в шоги. В остальное время он посещал больных и раненых в госпитале; он явно не любил бездеятельности – его энергичность говорила о том, что его затуманенные глаза – временное явление. Ел с обычным аппетитом. Уже значительно позже Рабаулу пришлось подумать о самообеспечении продовольствием; а на тот момент полным-полно фруктов и всяких продуктов, доставленных из Японии. Пробовали даже готовить сукияки из мяса морских черепах.

Кусака, почти беспрерывно страдавший от жестокой тропической дизентерии, практически ничего не ел.

– Постарайся съесть хоть что-нибудь! – уговаривал его Ямамото.

Как-то утром, когда Кусака на лошади подъехал к коттеджу на холме Резиденции, Ямамото сорвал с грядки огурец и попробовал заставить Кусаку откусить его. Между этими двумя отношения были вполне близкие и доверительные. Как говорил Кусака, флот, хотя и не без своих классовых различий, в отличие от армии, традиционно избегал многих излишних формальностей в языке и обращении. «Позднее, – вспоминал Кусака, – моряки стали копировать армию и использовать „ваше превосходительство“ и т. п., но я не вижу ничего плохого в обращении на „ты“!»

Как-то Кусака с Одзавой решили устроить маленькую встречу выпускников Морской академии 1937 года, которым довелось в этот момент оказаться в Рабауле. Когда Ямамото узнал об этом, он сказал:

– Не думаю, что народ станет возражать против моего присутствия, – и появился на встрече с бутылкой «Джонни Уокер. Блэк лэйбл».