Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

«Телеграмма № 181 430. Секретно

От: главнокомандующего флота Юго-Восточного района

„А“ Доклад номер 1

Бомбардировщики наземного базирования, на которых летели члены командования Объединенного флота вместе с шестью истребителями прикрытия, встретились и вступили в бой с более чем десятью истребителями противника в окрестностях QBB примерно в 7.40.

Бомбардировщик номер 1 (на котором были главнокомандующий (А), флотский врач (С), офицер штаба Тоибана (Е) и помощник (F)), по свидетельству очевидцев, извергая пламя, под небольшим углом врезался в джунгли в 11 морских милях к западу от QBV, а самолет номер 2 (на котором были начальник штаба (В), казначей флота (D), метеоролог флота (G), офицер связи штаба (H) и офицер штаба Мурои (I), совершил вынужденную посадку на море к югу от Мойга (так в тексте. – X. А.). Насколько известно на данный момент, спасены только B и D (оба ранены). В настоящее время организуются поиски и спасательные работы. (Эта телеграмма впредь именуется докладом „А“.)»

Радиограмма отправлена в 14.30; ее номер содержит дату и время. Принята Токийским подразделением связи, находящимся в здании морского министерства, в 17.08; расшифровка завершена в 19.20. Рассматривалась как «военный секрет». Слово «Мойга» в тексте, вероятно, ошибка чиновника, – должно быть «Мойла».

В соответствии с рапортом, составленным членом департамента аэронавтики Сагарой Тацуо, служившим адъютантом в морском генеральном штабе, капитан 3-го ранга Асада, член бюро по морским делам, пришел в секретариат министра (в тот вечер почти пустой); с чрезвычайно озабоченным выражением лица он вручил копию сообщения капитану 1-го ранга Янагисаве, старшему адъютанту, который задержался допоздна. Тот стал читать – и лицо его делалось все более торжественным. Скоро в министерстве закипела бурная деятельность; поздно ночью, стараясь оставаться незамеченными для посторонних, один за другим прибывали руководители флота, среди них – морской министр Симада, его заместитель Савамото, начальник морского генерального штаба Нагано, его заместитель Ито и Фукудоме, глава 1-го управления.

В Рабауле штабной офицер-администратор Ватанабе, организовав отправку своего первого рапорта в Токио, хотел немедленно лететь на место события, но самолет не подготовили вовремя, к тому же разыгрался сильный шторм; отлет перенесли на следующий день. Прибыв на Буин около восьми часов утра 18 апреля вместе со старшим медиком флота Юго-Восточного района капитаном

1-го ранга Окубо, Ватанабе поспешил прямо в лазарет, разместившийся в пальмовой роще.

Угаки был серьезно ранен – разрыв радиальной артерии и сложный перелом правой руки; но он сильный человек, – даже когда ему делали уже неизвестно какую по счету противоинфекционную инъекцию, нашел силы пошутить: может быть, это «излечит его R». «R» означало гонорею (rimbyo по-японски) и входило в морской жаргон, так как многие морские офицеры в то или иное время знакомились с этой болезнью. И все же, увидев Ватанабе, он не удержался от слез и, глядя из-под бинтов вверх, со своей низкой кровати на колесах, лишь повторял:

– Главнокомандующий в четырех с половиной милях к северо-востоку от Пойнт-Камау. Быстро отправляйтесь туда, быстро!

Пойнт-Камау – место на южной оконечности Индокитайского полуострова; на Бугенвиле пункта с таким названием нет. Если память Ватанабе не подводит, возможно, Угаки в лихорадочном состоянии просто оговорился, желая сказать «Пойнт-Мойла».

Ватанабе взял разведочный гидросамолет типа 94 и отправился искать пропавший самолет с воздуха. Место, где самолет номер 1 упал в джунгли, легко обнаружили по выжженным в окрестностях деревьям. С собой Ватанабе захватил несколько резиновых шаров; разрезал их, вставлял в каждый записку: «Это Ватанабе. Пожалуйста, помашите платками», вкладывал каждый шар в длинную сумку из сетки и таким образом сбросил пятнадцать или шестнадцать таких посылок на место аварии.