Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Почти все члены партии Хамасуны, видимо, к концу войну погибли или пропали из виду, но самому Хамасуне после этого приказали вернуться служить на родину на четыре месяца. Он благополучно возвратился в Японию и так дожил до конца войны. Не исключено, перевод домой сделан в знак признания его заслуг в обнаружении самолета Ямамото. Сегодня он держит небольшой магазин в Сайто-Сити, префектура Миядзаки. Его сегодняшние рассказы в основном совпадают с тем докладом, что он в свое время направил через штаб полка командованию Объединенного флота, и можно прийти к выводу, что они наиболее близки к истине из всего, что имеется на сегодня.

На трупе Ямамото не обнаружено никаких признаков самоубийства. Если кто и мог остаться в живых в самолете номер 1 после аварии и пожара, то это, возможно, флотский врач контр-адмирал Такада. Его нашли лежащим рядом с Ямамото, и на его теле почти полностью отсутствовали видимые ранения. Чувство обязанности, налагаемое должностью, могло привести к тому, что он решил привести останки главнокомандующего в насколько возможно приличное состояние, – возможно, сделал это в последние мгновения, пока не потерял сознание. Это удовлетворительное объяснение, почему Ямамото выглядел так прилично после смерти; но оно навсегда останется не более чем гипотезой.

5

Меч, который Ямамото сжимал в руке, изготовлен оружейником по имени Амада Садайоси из Сибата, префектура Ниигата; его дал Ямамото его старший брат Кихачи. Кроме этого, у Ямамото было еще семь или восемь мечей, в том числе некоторые с куда более достойной родословной. Уходя на фронт, он взял с собой этот новый меч потому, что это подарок умершего брата, а еще оружейника звали так же, как и его давно умершего отца; поэтому ему как-то казалось, что эти двое всегда с ним.

При некоторых из штабных офицеров были маленькие, изящные пистолеты, на которые Хамасуна и другие жадно поглядывали, но на Ямамото не было ничего, кроме меча, дневника, платка и бумаги. Он рассчитывал вернуться с наступлением темноты.

Ко времени, когда группа Хамасуны в основном убрала трупы, надо было возвращаться назад, если они не желали оставаться на ночь в джунглях. Оставив разбитый самолет, останки Ямамото и других, большую часть их личных вещей, вышли на главную тропу, ведущую в Аку, где встретили остановившуюся на отдых невероятно измотанную морскую группу. Это, вероятно, была группа, посланная 6-м подразделением морской пехоты Сасебо в Буине. Почувствовав облегчение при новости об обнаружении самолета Ямамото, моряки объявили, что останутся ночевать на этом самом месте и отправятся на место крушения завтра на рассвете; попросили партию Хамасуны захватить их с собой.

Утром 20 апреля Хамасуна и его люди объединились с морской группой и углубились в джунгли в третий раз. Примерно в это же время Ватанабе и его люди, проснувшись на берегу реки, вновь отправились на поиски самолета Ямамото, но снова не дошли до него. Они все еще брели, с руками и лицами, распухшими от комариных укусов, когда над ними пролетел самолет, круто помахавший крыльями, что по договоренности означало: «Самолет обнаружен, трупы извлечены».

Группа Ватанабе решила возвращаться к пункту сбора в устье реки. Там встретили поисковую партию моряков из Буина, ожидавшую с носилками. Партия Хамасуны довела их до места, помогла освободить трупы, а затем вернулась на свою базу в Аку. По просьбе командира подразделения Хамасуна составил детальный отчет, указав места и время своих трехдневных поисков, и прислал все вместе с диаграммами. Эти документы передали командованию Объединенного флота, и несколько позже Хамасуна получил от Ватанабе письмо с благодарностями, написанное тушью и кисточкой: он благодарил его и его группу за помощь «на такой труднодоступной территории и под палящим солнцем». Однако письмо заканчивалось тем, что его предупреждали об обязанности хранить секрет об аварии, до тех пор пока это не будет объявлено императорским генеральным штабом. В письме ни разу не упоминалось имя Ямамото.