Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

В ситуациях такого рода многие предпочитают действовать, а не думать. «Когда сумасшедщий вдруг срывается с места, – пишет Огата Такетора, – то и нормальные люди устремляются за ним. Как только „китайский инцидент“ набрал обороты, совершенно неподходящие люди вдруг стали лихорадочно искать оправдания этой войне». И действительно, на любой должности важно более или менее остаться беспристрастным и здравомыслящим, устоять посреди этого вихря и не позволить ему увлечь себя трудно. И все-таки это можно сказать об Йонаи, Ямамото и немногих других морских офицерах, к ним близких, – им удалось выстоять.

Однажды журналисту Мацумото Сакичи случилось в официальной резиденции премьер-министра беседовать с Миягавой Тадамаро, младшим братом Коноэ и секретарем министра финансов в правительстве. Миягава заметил, что трудно в Японии найти действительно способных и достойных людей. Но Мацумото, уважение которого к Ямамото непрерывно росло со времени их первой встречи, возразил на это – Ямамото составляет исключение.

– Вы в самом деле так думаете? – спросил Миягава. – Сказать по правде, мой брат (премьер-министр. – X. А.) слышал, что Ямамото из тех людей, с которыми надо считаться, и я собирался сам расспросить о нем знающих людей. А в чем состоит его особенность?

Мацумото задумался ненадолго и ответил примерно так:

– Если кратко, он не льстец. Да, в своей прямолинейности он может казаться эксцентричным. Конечно, военный человек часто прячется за грубостью, но он куда последовательнее других. Если вы меня спросите, кто из политиков, бизнесменов, военных и бюрократов, с которыми я имел дело, прямо, не уходя в сторону, скажет вам, что он думает о той или иной проблеме, я назвал бы лишь двоих – Го Сейносуке в деловом мире и вице-адмирала Ямамото Исороку на флоте. В случае с Го следует принять во внимание его семейное происхождение и карьеру – он вырос в таких условиях, что ему не приходилось беспокоиться о хлебе насущном, но другое дело Ямамото. Не сомневаюсь, что у него немало и других положительных качеств, но меньше всего он льстец. Как-то Огюи Сораи сказал, что «человек с характером обязательно несколько эксцентричен», а Ямамото определенно человек необычный… Мне кажется, правда, что обычных добродетелей, за которыми гоняются люди, – таких, как интеллигентность, зрелость или способность не раздражать других бестактностью, – недостаточно, чтобы провести нас через нынешние проблемы. Я чувствую, что, займись Ямамото политикой, он наверняка не уступил бы по крайней мере Харе Кеи (бывший премьер-министр. – X. А.).

Спустя несколько дней, когда Мацумото вновь встретился с Ямамото, он рассказал ему о своем разговоре с Миягавой.

– Кажется, принц Коноэ положил на тебя глаз, – сообщил он. – Потому полагаю, скоро мы увидим тебя в политике.

Ямамото выслушал все это не более чем с поверхностным интересом.

– Военный в мире политики – совершенный простофиля, – ответил он. – От военного, ставшего политиком, не стоит ждать ничего толкового. Чем более он самонадеян, тем меньшего достигнет.

На этом разговор и закончился.

И Ямамото, и Йонаи отказались подстраиваться под доминировавшие в те времена веяния, сохраняя свое критичное отношение к армии и правому крылу, а особенно к «ястребам» внутри флота. Однако они отличались от армейских коллег тем, что вместо попыток учить других, как себя вести, прежде всего «думали о своем деле», особенно о том, как навести порядок в своем доме, – намек на истинное положение дел. Мы уже видели, что Йонаи и Ямамото в основном преуспели в усмирении агрессивных элементов и введении своего контроля на флоте в целом. В то время когда Суецугу стал советником правительства и его уволили в отставку, говорят, Ямамото заметил с озорной улыбкой:

– Адмирала Суецугу загнали на крышу, а лестницу убрали.

Однако сделать новый шаг и вести дела с армией и верхними эшелонами мира политики оказалось весьма непросто. Очевидно, это никогда не было легким делом; неоспоримый факт, что на флоте люди больше занимались своим делом – при полном отсутствии вероломства и упрямства, необходимых для свержения армии и Коноэ, или использовании трюков, когда надо надо силой повернуть ход событий в нужном направлении. Критиковать за это флот – все равно что сетовать на горбатого, его лишь могила исправит, и все же с высоты сегодняшних знаний у рядового человека неизбежно возникает недовольство.