Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Перл-Харбор. 1921-1943 гг.

Один из лозунгов лиц, стремившихся сбросить правительство Йонаи: «Мы не можем допустить празднование 2600-летнего юбилея под эгидой премьер-министра из флота!» 11 февраля того же года Ямамото был обязан привести Объединенный флот в залив Осака, чтобы все сорок тысяч офицеров и матросов под его командованием в течение четырех дней посетили такие святые места, как Великая гробница в Касиваре и императорские мавзолеи в Унеби и Момойяме. По этому случаю штабной администратор Ватанабе, которого заранее отправили в Осаку для подготовки визита, сообщил Ямамото, что флот на удивление непопулярен в этом городе, — в бытность Ямамото заместителем министра там состоялся митинг, где раздавались требования его отставки. Раздраженный Ямамото стал угрожать отвести флот в район Нисиномии вместо залива Осака (Нисиномия хотя и неподалеку, но в другой префектуре). Услышав об этой угрозе, чиновники города и префектуры Осака наполовину встревожились, наполовину напугались и принялись возражать, ссылаясь на то, что среди прочего уже приготовлены и подарки для моряков. Но Ямамото остался непреклонен: «Если хотят сделать подарки, пусть привезут их в Нисиномию!» На деле нет доказательств, что власти города и префектуры имели какое-то отношение к указанному митингу, а этот случай хорошо иллюстрирует властность характера Ямамото. Возникает невольное подозрение, что в причине отсутствия Ямамото на церемонии празднования 2600-летия перед Императорским дворцом замешано что-то столь же тривиальное

9

15 ноября 1940 года, спустя несколько дней после церемонии, Ямамото получил повышение в звании до адмирала. В тот же день стали адмиралами еще двое Йосида Зенго и Симада Сигетаро, оба бывшие его одноклассники.

Были или нет, как предполагал Инуэ Сигейоси, адмиралы «первого ранга» и «второго ранга», факт, что для моряка это звание — кульминация карьеры. Высокое назначение, естественно, радовало самого Ямамото, но была и женщина, втайне ожидавшая этого дня тридцать лет.

Там, где речь идет о взаимоотношениях Ямамото с женщинами, пока упоминались лишь его жена и Каваи Чийоко; существовала между тем в Кюсю еще одна женщина, — хоть она и играла менее заметную роль в его жизни, но знала его дольше, чем две другие, и, возможно, была самой искренней в своей привязанности к нему.

Все письма к ней от Ямамото (а их достаточно, чтобы наполнить чемодан) уничтожены во время воздушных налетов. После окончания войны она жила в болезнях и бедности, в Кюсю, заботясь лишь об отсутствии шумихи по поводу ее связи с Ямамото и надеясь, что умрет в один с ним день года. И в самом деле скончалась 11 ноября 1968 года; смерть ее осталась не замеченной всеми бывшими моряками, знавшими Ямамото.

Согласно ее воле до ее кончины ничто подтверждающее ее связь с Ямамото не стало достоянием общественности. В труде, озаглавленном «Орел Тихого океана: Ямамото Исороку», Мацусима Кейзо, бывший начальник Управления информации флота, кратко описывает женщин, которые могли соответствовать ей, но (то ли потому, что недостаточно знал, то ли хотел уберечь ее) девяносто процентов фактов неверны.

Звали ее Цурусима Цуру, но обычно ее знали как Цурусима Масако. Родилась в Исахайе, префектура Нагасаки, и среди маленькой группы людей, близких к Ямамото, долго была известна как «первая любовь Ямамото Исороку».

Первая их встреча состоялась вскоре после того, как она стала работать в ресторане «Такарайя» в городе Сасебо под именем Котаро вместе со своей сестрой, которую звали Умечийо. Это, вероятно, произошло через короткое время после назначения Ямамото (1 декабря 1912 года) штабным офицером при резервной эскадре базы Сасебо.

Уже четвертый год он носил звание лейтенанта, ему двадцать восемь лет, до сих пор холост. Масако двенадцать лет — на шестнадцать лет моложе. Ямамото уже весьма взрослый для «первой любви», а Масако буквально «только что оперившаяся» гейша — еще дитя. Но она обладала зрелыми для ее возраста манерами, а миловидность и живость снискали ей популярность среди морских офицеров.

Впервые они встретились на официальном вечере, — Котаро-Масако заработала нагоняй от дочери хозяина ресторана за то, что, надевая перчатку на руку Ямамото, на которой недоставало двух пальцев, с шутливым испугом воскликнула, обращаясь к своей сестре:

— О боже, не надевается!

Скоро они с Ямамото стали друзьями и у него появилась привычка приглашать ее вместе с подругами в большие чайные дома в Сасебо, — там они танцевали для него, пока он возлежал на татами, наблюдая за ними. Со своей стороны, Масако часто уговаривала его посадить ее к себе на плечи и отправиться покупать конфеты и фрукты.

Живая, веселая, интеллигентная маленькая девушка все больше привязывалась к Ямамото и, вероятно, чувствуя что-то отличавшее его от коллег-моряков, жила в убеждении, что когда-нибудь он станет адмиралом. Но ее возраст, если не что-нибудь другое, препятствовал дальнейшему развитию их отношений.