Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Таким образом, в этой войне Россия участвовала в союзе с западными демократиями против родственных ей по монархическому строю Германии и ее союзников. Для нее цели войны были по преимуществу оборонительными, хотя «попутно» она имела и собственные захватнические планы, прежде всего, на принадлежавшие Османской империи проливы Босфор и Дарданеллы – «ключи» к Средиземному морю и на Константинополь (Стамбул) – давнишнюю мечту русских императоров. Но поскольку Россия была еще недостаточно готова к войне, правительство Николая II до последнего прилагало усилия, чтобы избежать ее.

Воинственная кайзеровская Германия, согласно «плану Шлиффена», рассчитывала на «блицкриг» (молниеносную войну), предполагая сначала коротким мощным ударом разгромить Францию (насчет Англии немцы самоуверенно надеялись, что она сохранит нейтралитет) и рассчитывая, что пока «русский медведь» раскачается, его сумеет сдержать Австро-Венгрия, а затем всей мощью обрушиться на Россию и таким образом закончить войну в кратчайшие сроки. План рухнул в первый же месяц войны, когда Россия на удивление быстро провела мобилизацию и в разгар наступления немецких армий на Париж ударила по Германии вторжением в Восточную Пруссию, вынудив немецкое командование в самый ответственный момент перебросить часть войск из Франции против России. Война на два фронта обрекла Германию на поражение.

Никто не мог предвидеть, что война окажется небывало затяжной, кровавой и изнурительной, потребует мобилизации всех материальных и человеческих ресурсов ее участников, миллионных жертв и в итоге в корне изменит политическое и географическое лицо европейского континента, приведет к крушению четырех империй (Германской, Российской, Австро-Венгерской и Османской) и к коммунистической революции в России. Война, которую определенно предвидел Колчак, стала лично для него и трамплином для взлета, и временем крушения всех прежних жизненных устоев и планов.

Усилия «младотурок» в ходе подготовки к войне увенчались успехом: вступавшие в строй флота накануне и в ходе войны корабли (дредноуты, эсминцы, подводные лодки) были на уровне новейшей технической мысли и отличались превосходными тактико-техническими данными. Была приближена к современным требованиям боевая подготовка, корабли переведены на круглогодичную боевую вахту (раньше по старинке сохранялся со времен парусного флота обычай зимовать на берегу). Новые уставы расширили права и инициативу командиров, избавив их от прежней мелочной опеки Петербурга по любым вопросам. Был отменен пресловутый возрастной ценз, мешавший продвижению по службе флотской молодежи, в результате командный состав флота существенно омолодился и улучшился. Русская морская артиллерия по передовым методам своей стрельбы была признана лучшей в мире. Горькие уроки Русско-японской войны не прошли даром.

Морской министр (1911–1917) адмирал Иван Константинович Григорович

[Из открытых источников]

В целом по своему техническому оснащению и боевой подготовке моряков русский флот периода Первой мировой войны не уступал лучшим флотам мира. Британские адмиралы давали о нем превосходные отзывы. Но численно он оставался слабым по сравнению со своим противником: строительство большого линейного флота завершить не успели.

Учитывая это, русское военно-морское командование ориентировалось на максимальное применение минной войны с превосходящими силами противника. Защищенные густой полосой минных полей в Финском и Рижском заливах, корабли Балтийского флота периодически совершали дерзкие вылазки на морские просторы и ставили свои мины в водах противника, выводя из строя его корабли.

По сравнению с сухопутной армией, русские моряки оказались лучше подготовленными к войне. Во всяком случае, баланс боевых потерь на море в эту войну – как на Балтийском, так и на Чёрном – был в пользу России: ее флот потерял в боях 1 линкор, 1 крейсер, 11 эсминцев и 6 подводных лодок, в то время как противостоявшие ему немецкий и турецкий флоты – 7 крейсеров, 34 эсминца и 9 подводных лодок[17].

Адмирал Н.О. Эссен и его штаб по своему почину, не дожидаясь приказа из Петербурга, приступили к постановке 8 заградительных линий из тысяч морских мин. Когда работа уже была развернута, из Морского генерального штаба с опозданием пришла телеграмма-молния: «Ставьте минные заграждения». Через несколько часов было получено известие об объявлении войны. Упреждающие меры командования флотом оказались как нельзя более своевременными.

Поскольку главным противником на море для Германии была Великобритания, русскому флоту не пришлось в эту войну участвовать в больших сражениях, и вообще противник, вопреки ожиданиям наших моряков, оказался малоактивен. Это позволило нашим морякам самим перейти к активным вылазкам и минированию вражеских позиций. В деле ведения минной войны и постановки минных заграждений Колчак стал признанным мастером, а западные союзники считали его позднее лучшим в мире специалистом по минному делу.