Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

— Азарнов, машину в укрытие, если надо — уменьши клиренс. Сектор наблюдения — основной… Дополнительный… В случае появления противника — огонь на поражение и немедленно доклад.

— Есть, товарищ лейтенант.

— Далее! Твоя машина, Андрей, будет находиться ближе к кишлаку, поэтому внимательней, возможна система кяризов, которые «духи» задействуют для передвижения под землей. Появиться они могут в любой момент, в любое время! Местность изучишь до метра — ночью будет не до этого. Понял?

— Так точно.

— И последнее: зафиксируй ориентиры по секторам наблюдения, чтобы каждый разведчик их четко знал и представлял на местности. Вспомнить тактику общевойскового боя и вообще, нюх не терять! Обо всем замеченном — доклад немедленно.

Для БМД Нищенко я определил наиболее удобное, с точки зрения тактики, место, которое он займет со своим отделением в условиях естественной складки на местности.

— Наблюдай, Игорь, и фиксируй. Лишний раз не высовывайся. Вперед.

— Есть!

На первом этапе операции мне командованием конкретной задачи не ставилось, кроме как прикрыть оперативную группу соединения на марше.

Первый ажиотаж с началом движения и выходом на трассу прошел. Перекусив, разведчики запили водичкой бекон с сухарями и наблюдали за пестрой местностью, умиротворяющей красками самобытной жизни афганского населения.

— Причунял, Баравков?

— Н-никак нет, товарищ лейтенант, — живенько отозвался Гена по внутренней связи.

— Настроение?

— Нормальное, товарищ лейтенант.

Я ногой пихнул его по загривку:

— Прекратить «чуняловку», выходим в район.

— Понял.

Смешанная колонна рейдовой группы двигалась со скоростью 25–30 километров в час — компактно, собрано. Личный состав вел наблюдение, задействуя для этого бинокли, прицелы боевых машин. Мы знали, что противник контролировал территорию от выхода с Панджшерского ущелья до Мирбочакота и, по сути дела, был на этом участке хозяином положения. Во время движения по трассе мы делали все возможное, чтобы предотвратить попытки нападения на колонну и в случае необходимости прикрыть броней оперативную группу дивизии. В этой части операции нам помогали «двадцать четвертые», ходившие по кругу и вдоль колонны, придавая особую бодрость личному составу, порой веселили. Похожие на крокодилов «вертушки» в нескольких метрах проносились над головами, вызывая у нас восхищение и радость. Это были экипажи мастеров летного дела, бороздивших ущелья афганских провинций. Задрав головы вверх, мы с восторгом смотрели на боевые вертолеты с кассетами «нурсов» на внешних подвесках. Позднее ситуация изменится на более прозаическую, мастеров в армейской авиации поубавится, что не останется незамеченным ни нами, десантниками, ни самими экипажами летчиков.

«Ниточка» втягивалась в район боевых действий, изготавливаясь к выполнению замысла первого этапа операции, предполагавшего ее поворот влево с дороги на 90 градусов с образованием боевой линии машин, которые должны были сходу ринуться в атаку на кишлачный массив. Неожиданным маневром парашютно-десантных подразделений предполагалось ошеломить силы душманской обороны, которую усиленная войсковая группировка охватывала с двух направлений вместе с «прилепившейся» к горам «зеленкой». Таким образом, основные формирования сил афганского сопротивления оказывались прижатыми к горной системе Пагман. В последующем они должны были быть уничтожены средствами рейдовой группы, имеющей в своем распоряжении системы залпового огня и тяжелой артиллерии. Превентивные попытки душманских отрядов уйти в горный массив не имели бы успеха, они пресекались бы огнем артиллерии и авиации. Оставшиеся в кольце окружения разрозненные отряды «духов» планировалось уничтожать силами парашютно-десантных подразделений в пешем порядке при поддержке армейской авиации. Так выглядел общий план боевой операции, в которую были вовлечены части и подразделения 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и афганской армии.

Но исламский комитет, контролировавший обстановку в районе, вряд ли намеревался сверять свои действия с нашими планами. Хотя конкретной информацией о противнике нас, командиров, как всегда, не снабдили, мы понимали, что душманы нашу группировку встретят огнем уже на равнинной местности. И, хотим мы того или нет, нам придется принимать бой с противником в невыгодных для себя условиях.