Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

Повернув лицо под прохладу горного воздуха, я постоял, но пора, наверное, спать.

— Сань, — окликнул я Перепечина, — ты сегодня выходишь?

Александр поднялся с кровати.

— Выхожу, Валер. Посмотрю, что в Паймунаре — «духи-то» шевелятся, готовятся к зиме.

— А Серега Богатиков?

— Тоже обсуждает выход.

— Короче, все разбегаемся, некому Артемыча прикалывать.

— Соберемся завтра, попаримся.

— Николаю надо напомнить о бане.

— Ладно, давай спать, вернемся — решим. Пригласим «05» душу «напитком» облить.

— Обязательно.

Укрывшись курткой, я уснул. Пришел в себя от громкого смеха.

— Артемыч, ты кому это пишешь?

Гришин, похоже, разыгрывал Родина.

— На «кудыкину» гору.

После сытного обеда Толик был в образе кота Матроскина — переваривал. Сейчас розыгрыш вряд ли получится: Анатолий Артемович был благодушен, спокоен, с удовольствием жмурился от процессов, происходивших в желудке. Клонило ко сну.

— Отдыхай, Артемыч, скоро уйду, кто тебя будет подкалывать?

«Нет, поспать не дадут, надо вставать, помыться, перекусить, а там и собираться пора».

— Коля, сала с лучком не осталось?

— Нельзя, — отрезал Николай.

— Почему?

— «Духи» за версту почуют.

Посмеялись, занимаясь подготовкой к выходу.

Леха с улыбкой на восточном лице по-хозяйски устроился за столом — сама беззаботность.

— Леш, только по секрету: канистру обновил?

— Ха, а для чего я пришел?

— Наверное, уточнить про баню! Жихарев определил тебя дежурным по экипажу. Так?

— Точно.

— Тогда завтра к вечеру собираемся у нас и размочим, как это полагается… Идет?

— Без вопросов, ребята.

Ленька подошел ко мне. После 8 марта у нас с ним наладились особые отношения. В авиационной армии он стал легендарной личностью. Как же? С разведчиками дивизии в главный женский день сражался с душманами.

— Куда путь держим, Валер?

— Да прокатиться недалече, к утру вернусь.

— Мы завтра в Ташкент собрались, после обеда вернемся. Прихватим фруктов, что-нибудь еще к столу…

— Добро, Лень, ребятам привет.

— Чуть не забыл, разведчики: письма на стол, завтра брошу их в Ташкенте, быстрее придут к адресатам.

— У нас Родин пишет за всех, — не удержался Гришин, — Толик, сдавай.

Артемыч кинулся к тумбочке. Он часто писал письма родным, чем его незлобно донимали.

— Все?

Леха держал в руке стопку написанных нами писем.

— Не буду мешать, господа! Успехов в боевой и политической подготовке! До завтра.

— Оставайся поужинать, Леш!

— Перехватил, ребята, спасибо, бегу.

Но, кажется, пора! На линейке слышу команду Баравкова, значит, группа уже строится. Мне первому из офицеров убывать на задание, затем в ночь уходят Саша Перепечин и Сергей Богатиков. Я вышел наружу, где заместитель скомандовал построенной в шеренгу группе:

— Смирно! Равнение налево. Товарищ гвардии старший лейтенант, разведывательная группа к выполнению боевой задачи готова. Заместитель командира взвода старший сержант Баравков.

— Вольно, Гена.

— Вольно, — продублировал заместитель.

Постановка задачи не заняла много времени: я уточнил временные показатели, сигналы, после чего подытожил:

— Работаем на технике! Быть внимательней при десантировании. Дистанция, товарищи механики, 20 метров, не переехать кого-нибудь, если кто-то замешкался. Вы меня поняли?

— Так точно, — ответил Зуев.

— Командиры отделений, по сигналу «Приготовиться к десантированию» включаете станции! В эфир не лезть, работать на прием.

— Товарищ старший лейтенант, начальник разведки, — подсказал мне Азарнов.

Повернувшись к тылам дивизии, я увидел подполковника Скрынников, шустро идущего к передней линейке подразделения.

— Группа, смирно! Товарищ гвардии подполковник, разведгруппа к выполнению задания готова. Командир группы старший лейтенант Марченко.

— Здравствуйте, товарищи разведчики!

— Здравия желаем, товарищ гвардии полковник!

— Вольно. Готовы?

Михаил Федорович осмотрел экипировку разведчиков.

— Так точно!

— Сегодня отработаем на технике. Задача доведена, Марченко?

— Так точно!

— Ясно. Перекурить и по машинам, через десять минут начало движения.

— Вот еще что! — я повернулся к разведчикам. — Подогнать снаряжение, чтобы не цеплялось при десантировании. Разойдись!

— Идем в палатку, Валера, — позвал меня Скрынников, энергично зашагав к расположению.

Навстречу выскочил Ленцов, доложив начальнику об отсутствии происшествий. Михаил Федорович без лишних предисловий обозначил суть разговора:

— Товарищи офицеры, пришел приказ командующего войсками о назначении Комара Ивана Геннадьевича заместителем командира 3-го парашютно-десантного батальона 317-го полка…

Мы переглянулись от неожиданного для нас сообщения, спохватившись, захлопали в ладоши.

— В связи с этим назначением командиром 80-й отдельной разведывательной роты, — продолжил Михаил Федорович, — назначен старший лейтенант Ленцов Александр Иванович.

Аплодисменты продолжались — бурные, продолжительные.

— Заместителем командира разведывательной роты дивизии назначен гвардии старший лейтенант Марченко Валерий Григорьевич.