Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

— Затем с ротой достигнешь ущелий, — Семкин показал на карте точку схождения двух ущелий, — обеспечишь проход отряда обеспечения движения через кишлак и высохшее русло реки. Обрати внимание: кишлак, ущелья, это может быть опасным…

— Понял, товарищ подполковник.

Далее командир полка уточнил вопросы по развертыванию командного пункта, охраны, обороны его силами комендантского взвода и резерва группировки, уточнил взаимодействие моей роты с командиром батальона Войцеховским. При постановке задачи мы сидели на одной скамейке рядом и Вадим Аркадьевич, делая пометки, толкнул меня в бок:

— У тебя какая частота на «123»?

Я удивленно взглянул на шустрого в повседневной жизни комбата и тихонько, чтобы не заметил Чиндаров (будет море крови), шепнул:

— Не помню.

А через секунду, наклонившись к его плечу, уточнил:

— Товарищ капитан, я пришлю Кожевникова, с вашим связистом они все согласуют. На каждую операцию у меня разные радиоданные, поэтому навскидку не помню. Войцеховский кивнул, продолжая записывать информацию.

После постановки задачи мы вышли на раскаленный воздух. Сидеть в палатке было невозможно — пот по спине стекал под «хэбэшкой», мелкая висевшая в воздухе пыль раздражала глаза. Сначала под душ — старшина Савельев нашел где-то емкость, шланг, распылитель — можно было ополоснуться водой.

В замысле операции роль полковой разведки не являлась особой: задействовались два взвода моей роты, третий оставался в лагере для ведения разведки в зоне ответственности. Проанализировав текущие задачи, я принял решение взять на операцию взводы Ивашко и Воронина, а Егорова оставил работать в интересах дивизии. Старшим в подразделении останется Платонов — займется оборудованием материальной базы.

Изучение района предстоящих боевых действий по карте приоткрыло множество деталей, которые необходимо было учитывать при выполнении задачи. Ущелье горной системы Хазараджат провинции Вардак раскинуло отроги в 120 километрах юго-западнее Кабула. Широкое и плодородное ущелье, по которому мчит свои воды Хават — горная речушка, врезается в мощное нагорье, которое в свою очередь изрезали узкие ущелья. Виноградники, населенные пункты протянулись вдоль долины по обоим берегам реки, зажатой горными системами. Дорожная сеть была неразвитой, грунтовые дороги, переплетаясь друг с другом, соединяли между собой кишлаки. Особенность афганской действительности: есть река, значит, есть поля, возделываются культуры, теплится жизнь.

Анализируя маршрут движения колонны, я наметил опасные участки, где возможны были засады, нападения. Прикинул варианты прикрытия инженерной разведки и действия в пешем порядке. Откровенно не нравилась кишлачная цепочка, к которой мы прижмемся, входя в район боевой операции. Местность благоволила к противнику наличием множества удобных мест для засад и налетов. Не успеем мы начать движение из парка, как «духи» выйдут на позиции, установят мины, засады. Более того, устроят завалы, пустят воду на проезжую часть, которая размоет дорогу, образуя ямы и вымоины. Плодородность долины достигалась ничем иным, как подводом воды по множеству арыков и кяризов, которые служат противнику для скрытого выдвижения к местам атак. Выходы душманов к нашим войскам с внезапным огневым поражением отработаны ими до мельчайших деталей. Поэтому маршрут движения группировки я отнес к категории сложных и очень опасных, требующий внимательного изучения и собранности на всем его протяжении.

Неблагодарное это дело — провоцировать душманский огонь на себя, но получалось, что смешанная колонна на марше практически была беззащитной. На примере рейдовых операций несложно сделать выводы: тактика противника при воздействии на колонны предусматривала множество вариантов. Планируя нападение, душманы учитывали многие факторы: время, место засады, привлекаемые силы, средства, порядок поражения и главное оружие — внезапность. Дерзкая атака — и «духи» в секунды исчезали под землю, ущелье, в русло ручья, а через полчаса махали мотыгами, спокойно окучивая лозу виноградника.

Колонне боевой техники трудно без потерь оказать сопротивление противнику, потому что она принимает меры к обороне по факту нападения, а ведь уже подорвана техника, царит неразбериха, погибли люди. Значит, необходимы были превентивные мероприятия, вплоть до спешивания личного состава на опасных участках и выдвижение его по склонам горных хребтов. Кстати сказать, в ущелье вертолеты — малое утешение: экипажи привязаны к технике пилотирования больше, чем к воздействию бортовым оружием на противника. Высокая турбулентность бросала машины на скалы, землю, со склонов «мочили» ДШК, а разглядеть с воздуха «духовские» позиции было почти невозможно. Поэтому подразделения прикрытия, в данном случае моя разведывательная рота, подставлялись под огонь противника с тем, чтобы уберечь колонну на марше. Нам предстояла задача выявления душманских засад на пути следования группировки, а в случае засады — связывания противника боем для того, чтобы колонна штатным оружием могла организованно ответить огнем.