Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

Плотная зелень деревьев не позволяла держать дистанцию безопасности, а перекрытая строениями, дувалами, каменными кладками местность создавала впечатление засевших «духов». Неприятно двигаться навстречу возможной очереди из-за каждого дерева, угла, окна, дувала. Стоило немного отстать или вырваться вперед, как теряешь локоть товарищей, наступавших по правую и левую руку. В кишлачном лабиринте можно упасть и не встать, потеряться, получить ранение, оказаться без помощи и угодить к противнику в плен. Перебежками мы приблизились к перестрелке, завязавшейся между подразделением «зеленых» и душманским отрядом.

— Не вырывайся, Комков.

Сближаясь с линией глиняных мазанок, снайпер увлекся стремительным бегом, чем нарушил выстроенный мной боевой порядок. При этом терялось взаимодействие, управляемость, возможность видеть друг друга в бою — важные факторы зримой победы, набор необходимых моментов, которые влияют на успешность в бою.

В преодолении «зеленки» работаем группой, расположившись по два-три человека вдоль дувалов на улочке, контролируя при этом противоположные стороны узкого прохода. Бой в населенном пункте требует мгновенной реакции, выжить в нем может только быстрый боец. Мои управленцы, прикрывая меня, давали возможность руководить боем, в то же время они составляли резерв подразделения. На первом этапе парни прикрыли стык взводов Воронина и Ивашко. Я их бросал на участки боя, где требовалось усиление.

— Грезин, не теряй из виду людей!

Не торопясь, мы втянулись в очередную улочку, ведущую в глиняный кавардак строений. Выстрелы гремели за дувалами справа — там, вероятно, были «духи», и «зеленым» пришлось «зачищать» с противоположного направления. Улочка, по которой мы двигались на звуки выстрелов, пересекала проход, образуя Т-образный перекресток. Именно здесь и упали без движения сорбозы — напротив оказался опорный пункт моджахедов. Лениво перестреливаясь, каждая из сторон имела свой интерес: «духи», стреляя, тянули время до наступления сумерек, надеясь выйти в прорыв, «зеленые» же, шныряя вокруг, собирали трофеи. Когда еще представится случай? В общем, обстановка была нормальной, если бы не опасность «духов» и огонь афганских сорбозов.

— Грезин, с Комковым выйти к перекрестку, оценить обстановку и дальше не лезть. Держитесь правой стенки и сразу назад.

Разведка перекрестка и местности вокруг него времени заняла немного. Вернувшись, Грезин доложил, что «духи», заняв узловую систему построек, засели в двухэтажном строении. «Зелёные» наступали по улице, примыкавшей к перекрестку, отсюда не видно — мешала левая стенка дувала. Они лежали, перестреливаясь с засевшими в здании «духами». Душманы были метрах в двухстах впереди. Они контролировали перпендикулярную нам улочку в оба направления, слева от нас лежали «зеленые», «духи» их прижали к земле, справа подтягивалась разведка дивизии, и мы рисковали попасть под их раздачу с трех направлений.

Что же делать? Махнуть через дувал и пройти по садам? Забрать правее и скрытно выйти с северо-восточного направления? Можно попробовать… Если бы я командовал группой, так и поступил, но я командовал ротой, значит, принимать решения должен был на уровне командира подразделения. Послать Сергея на штурм я не мог — верные потери, и «духи», возможно, ожидали от нас нечто подобное. Лежат себе, прикрывшись минами, а мы попадем в такое болото, что там все и останемся. Похоже, надо действовать методом Ильича: «Мы пойдем другим путем».

— «Сосна-18», я «17», прием.

— На приеме.

— Уперлись в «духовский» опорный пункт, нужна поддержка «горбатых», целеуказание обеспечу. Прием.

Михаил Федорович молчал, прикидывая поступившую ему информацию, и выдал:

— Расстояние до цели?

Ход мыслей начальника понятен. Он справедливо полагал, что мы вышли к душманам на близкое расстояние, и авиация может нас раздолбать. А что, если приврать? Иначе «вертушки» не сработают и зачистка отложится на утро. Оставаться на ночь в кишлаке — безумие, сожрут!

— «18», удаление 400, мы за дувалами.

— А «зеленые»?

Расстояние между засевшими «духами» и афганскими сорбозами, признаться, было маловатым. Но выхода не было, кому это надо — лезть на рожон?

— В порядке, «18»! Прикрыты! «Зеленых» ориентируйте на меня. Прием.

— Жди команды.

Облегченно вздохнув, огляделся. Не пойдет! Вернусь немного назад. Все-таки спокойней ориентировать вертолеты на цель, лежа за каменной кладкой. Взвод Ивашко засел перед правым флангом «зелёных». Авиация ему не страшна, могли обстрелять афганские сорбозы. Воронин находился в непосредственной близости от противника, в центре боевого порядка роты, втянувшейся в кишлак. Для его разведчиков были две реальные угрозы: противник и свои вертолеты в случае, если сделают неточный залп.

— «23», прием.

— Слушаю.

— Убери «карандашей», «горбатые» будут минут через пять. Прием.

— Понял.

— «21-му» помощь нужна?

— Да-да, пусть поддержит огнем.

— Хорошо, помогу «зеленым», но они мешают, — включился Авдеев.