Афганистан. Три командировки на войну

Поражало, что зданий на аэродроме хватало, но размещались солдаты и офицеры в холодных палатках и коморках. Видно таково было указание командования, не ущемлять подразделения афганских авиационных частей. Спустя неделю привезли железные печки для отопления палаток. К тому времени во многих палатках установили самодельные отопительные печи, их называли «паларисы». Состояли они из обыкновенной трубы, в нижнюю часть через приваренную боковую трубу заливался керосин, а над уровнем керосина высверливались небольшие отверстия, через которые поступал воздух для горения. В палатках было тепло, но порой случались пожары. Во время такого пожара мне на грудь порывом ветра сорвало кусок брезента. Прямо скажу, приятного было мало.

Каждую ночь после постановки задач все офицеры, прапорщики и солдаты во главе с командиром полка подполковником Горбенко Валерием Михайловичем дружно выходили на аэродром и, разбившись попарно, катили бомбы, упакованные в бомботару, от склада авиационного вооружения к стоянке, где стояли самолеты. Расстояние было метров пятьсот. Учитывая, что каждый самолет за один вылет забирал в полет четыре бомбы АФАБ-250, а самолетов было двадцать два, и вылетов совершал каждый не менее шести в день, то ежедневная бомбовая нагрузка на все самолеты составляла более пятисот штук бомб весом двести пятьдесят килограмм каждая. Плюс после крайнего вылета к каждому самолету требовалось подкатить по восемь бомб, из которых четыре надо было подвесить на пилоны самолета, а оставшиеся разложить рядом с самолетом.

Да, война не загородная прогулка, а тяжелая работа. Утром, после крайнего вылета, возвращались в места расположения, еле волоча ноги. Тело ныло от усталости. Выпив полкружки спирта и закусив куском хлеба с салом или консервами, валились на кровать. От физического напряжения сон не шел. Средство для сна нашли быстро. После того как все ложились в кровати, я громко начинал читать шестой том речей и статей Леонида Ильича Брежнева «Ленинским курсом». Все засыпали, едва начинал читать четвертую страницу.

Стало понятно, за что членам ЦК КПСС вручают государственные награды! Не заснуть в зале заседаний, когда Леонид Ильич, «овладевший» ораторским искусством, читает свои вирши, уже подвиг!

Напряженный ритм боевой работы выматывал. В таком ритме пролетели шесть месяцев первой командировки в Афганистан.

Хочу заметить, что во время ночных работ по подготовке бомб к предстоящим вылетам на стоянку самолетов устанавливали клубную машину. Всю ночь из репродуктора клубной машины разносились по окрестностям аэродрома русские песни. Учитывая, что грампластинок было мало, репертуар песен был скудный. До сих пор в память врезалась мелодия песни, как на поля выходил молодой агроном, и песня о комсомольцах-добровольцах. Иногда между ними звучал Гимн Советского Союза.

Около клубной машины стояли столы, на которых были выставлены лотки с хлебом и тушеным мясом в банках, канистра со спиртом и бачок с водой. Выпить глоток спирта и перекусить мог каждый желающий, но не было ни одного случая, чтобы кто-то злоупотребил спиртом и не смог работать. Меру знали все, и никто не хотел подводить своих товарищей.

Как бы смешно это ни звучало, но первая трудность, с которой пришлось столкнуться при перебазировании на аэродром Шинданд, отсутствие туалетов. Трудно сказать, как эту проблему решали афганцы, но нам пришлось начинать войну с обустройства сортиров.

Сортир построили на скорую руку, не в полный рост человека, а в полроста, голова возвышалась над дверью и обозревала прилегающие окрестности. Однажды, зайдя в это заведение и уютно устроившись, вижу, как подошли два афганских мальчишки, их называли «бача», лихо сорвали с меня и моего товарища шапки и пустились бежать. Пока мы оделись, натянув ползунки от теплых комбинезонов, мальчишек след простыл. Товарищ закатил в адрес «бачат» матерную присказку с такими переливами, что, услыхав их, а главное, поняв их смысл, близкие родственники мальчуганов, укравших шапки обходили бы каждого русского десятой дорогой, а я поблагодарил мальчишек, что сорвали только шапки, и не тронули оружие, которое мы повесили на вбитые гвозди рядом с входом. Интересно, как бы мы описывали причину утраты оружия на допросе в особом отделе? Тогда было бы действительно смешно.

Пришлось к строительству подобного рода объектов относиться с большей серьезностью.