Афганистан. Три командировки на войну

Взаимопонимание с подразделениями сухопутных войск, которых проходилось прикрывать с воздуха, нашли очень быстро. После первых дней нанесения бомбовых ударов для поддержки сухопутных войск и десантников, в гости к пилотам с дружеским визитом заглянули офицеры подразделений сухопутных войск. Гостям на стол поставили спирт и закуску. После третьей рюмки разговор принял серьезный характер. Пилотам рассказали об особенностях ведения боевых действий в горах, о том, какую поддержку с воздуха ждут подразделения сухопутных войск, радиообмене между летчиками и пехотой, как мы их называли.

Если речь не шла о бомбовых ударах по площадным целям, а надо было работать по вызову «пехоты» в горных ущельях, где продвижение преграждали снайпера или орудия и крупнокалиберные пулеметы, то надо было осветить ущелье дополнительным светом, чтобы все огневые точки противника были видны как на ладони. Для этой цели подвешивались и сбрасывались осветительные бомбы, САБы. Они, как люстры, висели в воздухе несколько минут, освещая все ущелье. Противнику негде было спрятаться, и он попадал под огонь наших подразделений.

Если требовалось ослепить противника, применялись фотоавиабомбы, ФОТАБы, калибра от пятидесяти до двухсот пятидесяти килограмм, которые предназначены для создания вспышки при фотографировании объектов самолетами разведывательной авиации. Принцип действия, как при работе фотоаппарата с фотовспышкой.

При применении ФОТАБов пилоты предупреждали по связи офицера авиационного наводчика о сбросе такой бомбы и на какое замедление был поставлен на бомбе взрыватель, чтобы наши подразделения не попали под световую вспышку бомбы. Взрываясь, бомба на некоторое время ослепляла противника, что позволяло нашим солдатам сменить позиции для ведения боевых действий или передвинуться на более выгодную позицию. Применение таких бомб облегчает борьбу со снайперами, которых слепит вспышка сброшенной бомбы. Пилотам при сбросе ФОТАБов тоже приходилось прикрывать глаза защитными стеклами или выводить самолет после атаки с закрытыми глазами.

Пехота всегда была благодарна своим летающим ангелам и не забывала поздравлять нас с праздниками. Жаль, что праздников было мало!

На аэродром Баграм мне приходилось летать редко. Откровенно говоря, не любил туда летать. Вылеты на вертолете для обеспечения поисково-спасательной работы были сопряжены с большим риском. Лететь между гор по ущельям до места нанесения ракетно-бомбового удара и барражировать рядом с местом нанесения удара – удовольствие не из приятных. Возвращались часто с пробитыми пулями салонами вертолетов. Везло, и «косая» пролетала мимо, но в желудке леденело от страха. Все мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо, а страх – это защитная реакция организма.

Однажды пришлось присутствовать на постановке задач для авиационных подразделений. Задачу ставил заместитель командующего авиацией армии полковник Руцкой Александр Васильевич. В конце Александру Васильевичу задали вопрос, будет ли в районе Кандагара работать поисково-спасательная служба. Дело в том, что в районе Кандагара средствами ПЗРК были сбиты несколько вертолетов и лететь на верную смерть никто не хотел. Руцкой знал об этом и заявил всем присутствующим, что летчик, воспользовавшийся катапультой, приземлившись на землю, должен отстреливаться до последнего патрона, последний оставить для того, чтобы застрелиться.

Летчики так и поступали. В плен никто не сдавался, себя подрывали гранатой или ложились виском на ствол пистолета.

В то время мы не знали, что слова полковника предназначались для смелых и отважных парней, самого Руцкого они не касались!

Каждый вылет требовал от летчика высокого мастерства, заход на цель и бомбометание были сопряжены с большим риском.

Афганских моджахедов США начало снабжать оружием еще до ввода советских войск в Афганистан. Ко времени, когда полк прибыл в Афганистан, поставка американского оружия моджахедам была отработана. Переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер» и «Стрела-2» широко применялись в Афганистане, особенно в его южных районах. Наносить ракетно-бомбовые удары с малых высот было запрещено, высота бомбометания должна составлять не менее четырех тысяч метров над поверхностью земли. Если учесть, что многие объекты для бомбометания на юге страны находились на высоте не ниже трех-четырех тысяч метров над уровнем моря, то высота при нанесении ракетно-бомбовых ударов должна составлять не ниже семи-восьми тысяч метров.

Особенность аэродинамических данных самолета Су-17 заключалась в том, что при бомбометании цели, находящейся в высокогорной местности на высоте четырех тысяч метров, удержать самолет на высоте восьми тысяч метров было трудно. Любая незначительная ошибка могла повлечь тяжелые последствия, и самолет сорвался бы в штопор, такое же могло случиться при выводе самолета из атаки на форсажном режиме, если цель находилась на высоте четырех тысяч метров над уровнем моря или выше. Пилоты это хорошо знали и старались не допускать ошибок при нанесении ракетно-бомбовых ударов, работая с больших высот.