Агенты Берии в руководстве гестапо

В целом же в результате успешных операций гестапо, СД и других нацистских спецслужб практически все структуры советской разведки в Германии и оккупированных ею западных странах были разгромлены. Уцелела и функционировала только группа Ольги Чеховой. Впрочем, и над ней сгущались тучи. Русское происхождение давно вызывало в ее отношении подозрения контразведчиков. Поступали доносы, было установлено наблюдение, фиксирующие те или иные ее поступки, способные подтвердить обвинение. Прямых и весомых доказательств, что Чехова является агентом противника, не было. Но она имела доступ в высшие круги германского руководства, и сочли, что терпеть подобное положение слишком опасно для государственных секретов рейха. Было решено ее взять, а там, глядишь, получится выжать признание или запутать на допросах.

Учитывая, что Чехова имеет очень высоких покровителей и ей достаточно снять телефонную трубку, чтобы оперативники получили нагоняй и были изгнаны прочь, арестовать ее взялся лично Гиммлер. Правда, такое решение могло быть связано не только с причинами служебной целесообразности, а еще и с тайными наклонностями рейхсфюрера СС. Стоило ли отказывать себе в удовольствии арестовать всемирно известную кинозвезду и холеную красавицу, допросить ее, насладиться ее страхом и смятением, приказать применить «особые методы»… Но когда Гиммлер в сопровождении гестаповцев приехал к Чеховой, прислуга попыталась остановить его, предупреждая, что у хозяйки гость. Естественно, рейхсфюрер и слушать не стал. Шагнул, без стука распахивая дверь в гостиную. И обомлел. У Чеховой и впрямь сидел «гость». Сам… Гитлер. Сидел и о чем-то глубокомысленно беседовал с ней.

Кто из друзей или доброжелателей предупредил разведчицу, каким образом и через кого она сумела в нужный момент зазвать такого «гостя», остается неизвестным. Но Гиммлеру, естественно, осталось только вытянуться по струнке и извиниться – мол, накладочка вышла, не знал, заглянул с визитом вежливости. После такого конфуза он уяснил, что даже для него Чехова – «табу». И операция в отношении нее ограничилась продолжением наблюдения, перлюстрацией писем, прослушиванием телефонов, что не дало никаких существенных зацепок.

«Приглашение к танцу»

В конце 1942 г. очень усилившийся Гиммлер вдруг «споткнулся». Причем не без прямого участия Мюллера. В школе СД в Бергенбруке содержался под охраной глава румынской фашистской организации «Железная гвардия» Хория Сима. В 1940 г., когда решался вопрос о союзе с Румынией, Гейдрих организовал заговор «железногвардейцев» против правителя этой страны маршала Антонеску. Путч провалился, вызвав огромное недовольство Гитлера, но Антонеску и без того согласился войти в альянс с немцами, и в знак дружбы выслал к ним арестованного Симу. Растроганный таким доверием фюрер торжественно поклялся, что путчист будет находиться у него под надзором и ни малейших хлопот союзнику больше не доставит. И вот в 1942 г. этот тип неожиданно сбежал, пробираясь в Италию. Мюллер тут же организовал поиски, однако Гиммлеру о случившемся не доложил. Вроде бы из-за того, что надеялся быстро поймать Хория Симу.

Зато через десять дней после побега о нем откуда-то узнал враг Гиммлера, Риббентроп. Узнал он даже о том, что Хория Сима в Италии. Сумел первым накапать Гитлеру. И преподнес дело в очень невыгодном для рейсфюрера свете – будто Гиммлер и Шелленберг снова втихаря заваривают «румынскую кашу», и вождь «железногвардейцев» будет руководить очередным путчем с итальянской территории. Шутить такими вещами было не время, румыны и без того приуныли после гибели под Сталинградом своих 3-й и 4-й армий. Но вызванный к фюреру Гиммлер о происшествии вообще не знал, чему Гитлер не поверил. Пришел в бешенство, грозил выжечь каленым железом «эту черную чуму» – указывая на форму СС. Шелленберг через четыре дня нашел беглеца, но Гиммлер очутился в опале. А Мюллер отделался написанием объяснительной записки. Что с него возьмешь, тупое «баварское рыло»!

Однако из действий по делу «Красной капеллы» хорошо видно, что уж тупым-то он не был. Это был профессионал, умный, хитрый и расчетливый, хотя и умеющий скрывать это под простоватой «мужицкой» маской. И если сопоставить случившееся с оскорблениями, которые рейхсфюрер летом 1942 г. допускал в адрес Мюллера, с изрядной долей вероятности можно предположить, что отсутствие доклада Гиммлеру и странная информированность Риббентропа были не случайными. Шеф гестапо умел мстить. Тем более что имел возможность получить защиту от сильного покровителя – удар по Гиммлеру был выгоден и Борману, которого тоже начало беспокоить усиление позиций рейхсфюрера.