Айвазовский в Крыму

Иногда, чтобы отвлечься, Богаевский оставлял кисть и занимался различными хозяйственными делами. Затем возвращался в мастерскую и со свежей головой продолжал трудиться у мольберта.

Однажды мы застали его на крыше своего дома с мастерком в руках и ведром извести — он ремонтировал черепичную кровлю; в другой раз — за рытьём ямы в углу двора (потом, дней через 12–15, там уже стояла новая, хорошо построенная им летняя кухня). Так как самочувствие у него в этот период было не очень хорошее, не ладилось с живописью, то он сетовал на материальные затруднения, стараясь скрыть истинную причину своих хозяйственных хлопот. У Константина Фёдоровича не было недостатка в средствах. При надобности он мог бы пригласить рабочих для мелкого ремонта своего дома, но он не делал этого, зная, что, отдохнув во время физического труда от творческого напряжения, возвратится в мастерскую с новыми силами.

Богаевского обычно считают художником, изображавшим по преимуществу горные районы восточного Крыма. И это справедливо, так как Богаевский достиг высокого совершенства в изображении гор. На его картинах горы редко служат дальним фоном, как это часто бывает в пейзажных картинах. Он выдвигает их на передний план, «прорезает» потоками горных рек; часто пишет струящиеся водопады; вырвавшись в долину, их воды журчат у подножия вековых деревьев, и это придаёт идиллический характер многим его картинам такого содержания.

Этот цикл наиболее поэтических картин Богаевского был создан в результате работы с натуры. Много раз рисовал Богаевский причудливые нагромождения гор, стараясь постигнуть причины их образования. Он, как хирург, будто вскрывает скальпелем мягкие покровы гор, стремясь разглядеть каменный их костяк и по нему определить характер их образований.

В искусстве Богаевского большое место занимает также изображение моря. И это было неизбежно. Воплощая в своём творчестве образ Крыма, каким он представлялся ему в далёком прошлом, К. Ф. Богаевский невольно обращался к истории, к тем элементам прошлой жизни в Крыму, какие сохранились в виде исторических памятников, архитектурных сооружений, развалин древних городов. А так как в древности и в средневековье жизнь на полуострове развивалась в узлах торговых морских путей, в обжитых гаванях, естественно, что к ним и был направлен пытливый ум и взор художника.

В творчестве Богаевского море часто сопутствовало живописным образам и органически входило в его композиции. Иногда его картины, рисующие каменистую, выжженную землю, кажутся изображением лунных пейзажей, а вечно подвижное море теряет живые краски, и волны приобретают плотность и тяжесть прибрежных валунов.

Некоторые критики назвали такие картины Богаевского «лунными пейзажами». Это наименование пришло не случайно. В десятых годах Богаевский увлекался астрономией. Едва ли он стремился стать профессиональным астрономом, но, во всяком случае, приобрёл подзорную трубу, какие-то руководства по освоению космоса и вечерами подолгу разглядывал небесные светила, мечтая о далёких мирах. И, кто знает, быть может, эти наблюдения и мечты отразились в его каменистых пейзажах киммерийского цикла и сообщили некоторым из них какую-то фантастичность.

Тем, кто не знает природы восточного побережья Крыма, и сейчас кажется, что в произведениях Богаевского преобладают элементы фантастики. Но стоит пожить хотя бы один месяц в Крыму, в районе между Феодосией и Судаком, и можно убедиться, что образы Богаевского в основе своей реальны, и живописное воплощение их правдиво. Всё, что делал Богаевский, было много раз им выверено, обдумано при работе с натуры и только после этого вошло в композиции картин.

И всё же в одном письме к Рылову Богаевский рассказывает, как влечёт его мир фантастики, как стремится он создать образ грандиозный, торжественный:

«В то время, как я пишу тебе, моя жена разбирает сонаты Бетховена. Торжественные мелодии звучат в моей просторной, гулкой мастерской. В тёмном углу стоит начатый сегодня холст. Звуки музыки увлекают фантазию куда-то в далёкие, неведомые страны, и хочется сделать, написать нечто большое, грандиозное, торжественное, как бетховенская мелодия. Хочется мне отойти в картинах от обыденных форм природы и найти более фантастические образы, чтобы было всё совсем другое, другой мир, нездешний. Отчего это так возможно в музыке, где звуки так не похожи на всё, что вокруг нас, и отчего это так невероятно трудно в живописи? Как ни бьёшься, а всё возвращаешься к тому знакомому, реальному, что глаза уже видели тысячу раз».

В творческих поисках Богаевский обратился к классикам французской живописи XVIII века — К. Лоррену и Н. Пуссену.

В результате увлечения их искусством творчество художника приобретает новые черты. Всё чаще в его картинах крымской природы мы видим не голую каменистую пустыню, а цветущие долины, обрамлённые роскошными деревьями. И колорит его произведений стал иным: в нём появились живые краски.