Академия для наследников

– Это от матери, – Амон посмотрел на меня со скрытым торжеством в глазах. – Она магом Времени была.

– А отец?.. – севшим голосом спросила я.

– А отец у него – настоящий демон Тьмы! – с гордостью поведал кто–то из третьекурсников. Я не различила, кто это был. У меня внезапно зашумело в ушах, и, если бы не вовремя подоспевший Амон, я бы, наверное, пошатнулась и упала.

– Не восстановилась после сеанса, – почему–то пояснил остальным он, но я–то знала: на самом деле Амон знал причину моего состояния. Знал, как я отнесусь к новости о том, что Эвангелион наполовину темный. И жаждал, кажется, чтобы это знание в моем арсенале оказалось… Святая жизнь! Да что же это за легенда о теплой тьме, к которой все, так или иначе, сходится?!

***

Он знал, что свой уход после занятия и то, что оставил Морин на попечение третьекурсников, иначе как бегством не назовешь. Но выбрать любой другой вариант развития событий означало сделать шаг в направлении, в котором он изо все сил старался не двигаться. Дорога, чуть было не пленившая его, вела к девочке с огненными волосами, недавно сжимавшей его в смертельных объятиях. Да, дух умершего короля жизни явно был против Эвангелиона, но вот отклик Морин, стоило только прикоснуться к ней, уверил в том, что там, внутри, сражаясь с пленившей ее душой, она все еще помнит о том, что Гейл не враг и никогда не причинит ей вреда. Ну а после того, как с уверенностью сказала, что сама попросила духа покинуть ее… кто же ты такая, Морин? Ты общаешься с вселившейся в тебя сущностью, хотя должна была полностью оказаться под ее контролем. Величина твоего дара велика, ты непременно должна быть из верхушки общества Биора, но кто же ты на самом деле такая? Много ли магинь могли позволить себе с уверенностью утверждать о дружбе с королевской семьей? Много ли магинь решились бы на откровенную ложь о том, что удостаивались чести общаться с самим Арманом Биорийским? Хотя какая там ложь – в словах Морин даже капли ее не было. А уж дух, овладевший студенткой сразу, без подготовки… откуда у нее могла быть кровная связь с бывшим властителем Биора?

Она говорила, что ее родителей убили. Смерть Армана с женой никогда не обсуждалась в свете: новый регент, Сойнер Биорийский, объяснил это нежеланием принцессы ворошить прошлое. С тех пор об Армине не было слышно практически ничего. Неужели Морин – еще одна, внебрачная дочь погибшего Армана? Нет, быть этого не может. Пусть Гейл никогда и не был в курсе дворцовых интриг королевств, слух о верности Биорийского короля своей жене медленно, но верно обращался легендой. Не могло у златовласого бога быть отпрысков на стороне. Тогда что же? Какая–то дальняя родственница? Но у Биорийских, насколько ему было известно, не существовало дополнительных ветвей, ребенок всегда рождался один… Да и по поводу самого Армана ходило много слухов – мать воспитывала его самостоятельно – и все же ни один из них не подтвердился.

Что–то неприятно шевельнулось в груди. Воспользовавшись наличием свободной пары, некромант решительно двинулся в сторону библиотеки, пытаясь отогнать от себя видение стиснувшей его талию Морин. С каждым днем, с каждым часом, с каждой проведенной рядом с ней минутой он все больше понимал, что тьма рвется изнутри с одной лишь целью: защитить ту, у которой разглядела яркий внутренний свет, ту, которую собиралась согреть своим теплом. Святая Смерть, слова Амона, кажется, обретали пророческий смысл, и пусть Гейл чувствовал в себе огромные силы, чтобы бороться с искушением, он также и понимал, что, в конечном итоге, воюет с самим собой. Что–то не давало ему покоя. Незначительная деталь в истории Морин, которая положила бы конец его борьбе. И окутавшим ее тайнам.

Она на четверть демон. Кто–то из родителей, очевидно, был полукровкой светлого демона и человека. Значит, во внешности его должны были преобладать черты дикой крови. Демоны света – сплошь златовласые и кудрявые существа с нежной кожей и янтарно–карими глазами. Как же выглядел король Биора?

Книги по истории семи королевств хранились в самом дальнем и пыльном углу библиотеки. Отыскав ту, в которой прослеживалась династия королей Жизни, Гейл быстро нашел интересовавшую его страницу. На ней Арман и его жена, Тильяна, были запечатлены как раз в день своей свадьбы… и молодой король был живым воплощением ребенка демонов света. А вспомнив ту, совсем молоденькую магиню, которую спас от падения на дне открытых дверей пять лет назад, он понял, что чертами лица Морин явно пошла в мать. Только вот сама жизнь внесла свои коррективы во внешность девочки, добавив пламени в волосах и живой зелени во взгляде. Не могло у Армана быть внебрачных дочерей – его единственное и горячо любимое дитя сейчас училось сразу на двух факультетах… Сомнений больше не оставалось – его огненная птичка и есть принцесса Жизни. И свою тайну она хранила с достоинством.