Академия Радужные крылья. Сердце мира

Пирин, наша предсказательница, была довольна, что её в кои - то веки не презирают и не боятся. К ней на факультет пришли трое учеников, и теперь она носилась с ними, как с сокровищем. Мастерские гномов и гоблинов тоже наполнились жизнью. Каждый день оттуда слышалась брань и стук молотков о наковальни, мелькали чары, которые наставники показывали своим ученикам. Мы выполнили условие наших мастеров - все ученики дали магическую клятву, что знания останутся в их роду.

Дети росли, я тяжелела. Прошёл бал, прошли месяцы учёбы, тоски и грусти. Детская пополнилась тремя очаровательными малышами. Мелкий моэйр был смирным и послушным, сын Каора - капризный, требующий любви и внимания. Дочь Доната невероятно яркая и красивая брюнетка. У обоих грифонов были крылышки. Маленькие и пушистые. Они особенно умиляли нянек и нас с Лассером. Непередаваемое выражение на лице Лассера, когда он увидел голубого малыша ундина немного напрягло меня, но муж смог меня не только успокоить, но и удивить. Он стал исследовать детей магией и занёс описания в толстый справочник. Сказал, что для курса расоведения пригодится. Я похлопала глазами и расслабилась. Такой он мой ректор. Строгий и серьёзный, все дела на нём. Он знает обо всех делах обоих Академий: расписание, что нужно купить и так далее. Теперь нам отдавали десятую часть дохода из казны все государства добровольно. А Дроувнари, Долина Драконов и Эльнари вообще не считали деньги, полагая, что между родичами это излишне.

Все курсы успешно сдали экзамены за год и разъехались по домам. Мы с нашими детьми, Лассером и теми учениками, которые по тем или иным причинам не имели дома и родных, проводили время в саду Академии. Строго вышагивала Бандитка, бдительно следя за тем, чтобы нас не тревожили. По обоим бокам большого ковра, где играли в магические игры дети, улеглись Неска и Снежинка. Если кто-то из детей желал сбежать, мои верные подруги тут же возвращали их на место. Мягкая, но тяжёлая лапа придавливала малыша к месту, тот смирно хлопал глазками, а затем начинал мучить кошку. Усы, уши, цепкие ручки оттягивали пушистую шкурку. Неска тихо ворчала, но терпела. Я обещала ей, что найду или создам ей пару, а возможно и несколько особей, чтобы у них был свой клан. Пару Жайсы я нашла на острове. Замученный анше долго не хотел жить, всё болел. Но спустя полгода заботы встал на лапки и расправил крылья. Он был угольно-чёрный, как и его сын. Теперь он не отходит от Лассера, исполняя его поручения. Я видела, что мой эльф иногда садит его на плечо и нежно гладит пушистые крылья. Они нашли друг друга.

Иногда мне пытались напомнить о тех, кто ушёл. Насколько я знала, Аури заперся у себя в комнате, обложившись древними фолиантами. По слухам, он ищет способ разорвать нашу связь. Шаасс уже был у меня, он с благоговением принял на руки свою дочь, долго вглядывался в неё, всем существом ощущая родство.

- Так это правда, - констатировал он, - Но почему я не помню тебя?

Я с болью в глазах рассказала наше знакомство, как мы спасали мир. Шаасс сказал, что будет пытаться вспомнить, а пока ему нужно подумать. И уехал на своём змее. Я тогда простояла весь вечер у окна, Лассер забрал меня в спальню на руках.

Риэн… По слухам, точнее по рассказам самого Владыки Волданиэля, его племянник решил служить на дальних рубежах. Сейчас он в дозоре у самого Дроувнари. Сослуживцы отмечают его задумчивость и стремление к одиночеству.

У тёмных всё тихо. Я просто спалила всех, кто в одно время подумал обо мне, как о наглой захватчице. Это стало началом нового государства. Лаашш почтительно кланялся, всё больше восхищаясь мной с каждым днём. Чем больше жестокости я проявляла, тем больше уважения я в нём видела. Это их отношение к властным женщинам не выветрилось и доныне. По правде, в свой последний визит в их пещеры, я отчётливо осознала, что весь Дроувнари ждёт начала правления моей дочери. Женщины надеялись на возвращение власти над мужчинами, а мужчины… да того же хотели. Только мягче, не так, как при жрицах. Они уже обожествляют Даланию, у всех в домах стоят жертвенники. Я зло выговорила Лаашшу, что позволил им обмануться. На что он весьма мудро и мило ответил, что так будет лучше, ведь для покоя и мира воинственным тёмным нужен жёсткий контроль. Сам он весьма сомневается в своих силах, но вот его любимая племянница возьмёт тут всё в свои руки. Когда вырастет и пройдёт курс тёмной магии в нашей Академии, разумеется.

Однажды он приехал якобы повидать наследницу. У нас на этаже у него были свои покои, так что он переоделся, оставил багаж и зашёл ко мне.

- Сиятельная! - припал он на колено у моих ног, схватил мою руку и так обласкал её губами, что я дрогнула. По телу прошла дрожь. В душе встрепенулось давнее чувство новой любви, - Как вы? Как моя племянница?

- Мы здоровы, Лааш, - показала, что он может встать.