Александр Александрович Максимов

Наконец, в определенной степени ученицей А. А. Максимова была его сестра Клавдия. Это, в частности, следует из письма доктора Х. Доуни Уильяму Блуму, который прямо говорит, что «мисс Максимов» легко могла бы найти себе место технического помощника в Америке [170], т. е. она обладала квалификацией хорошего лаборанта, а получить ее она могла только под руководством брата. Однако мы обладаем слишком скудными сведениями об этой загадочной женщине и ее роли в трудах Максимова, хотя Клавдию Максимову часто называют его ближайшей помощницей [21].

Работа А. А. Максимова в Академии протекала в условиях, далеких от идеальных, и тем не менее, судя по протоколам заседаний Конференции ВМА, его просьбы выделить средства на те или иные нужды кафедры обычно удовлетворялись. В 1909 г., после стандартной процедуры баллотировки (на которой Максимов получил 21 голос «за» и 6 «против», тогда как его конкурент профессор С. П. Федоров – 20 «за» и 9 «против») Конференция ходатайствовала о присвоении Максимову звания ординарного профессора. Это – высшее отличие для ученого врача в России того времени, означающее и весьма солидное денежное жалованье (обычно около 3000–3500 рублей в год). Максимов был произведен в ординарные профессора Императорской Военно-медицинской академии Высочайшем приказом по военному ведомству о чинах гражданских № 48 от 8 ноября 1909 г. [92].

Кроме того, Максимов много лет являлся главой библиотечной комиссии Академии (лицо, решающее вопросы закупки новых изданий) и регулярно выписывал в счет ВМА два дорогих журнала – «Архив микроскопической анатомии» («Archiv fȕr Mikroskopische Anatomie») и «Журнал научной микроскопии» («Zeitschrift fȕr wissenschaftliche Mikroskopie») [85–95]. Его запросы о командировках за границу в европейские научные центры или на научные съезды также получали постоянную (в том числе и финансовую) поддержку [85–95].

Среди командировок особенно выделяется поездка в США в 1907 г., о которой Максимов опубликовал подробный отчет в ведомственном журнале ВМА {34}. Максимов восхищался постановкой преподавания и научной работы в американских университетах, и сравнение с ВМА было не в пользу последней. Его поразили, в частности, ответы профессоров о лимите финансирования в Гарвардской медицинской школе (Harvard Medical School) – «столько, сколько потребуется» – и то, что все посланные им когда-то оттиски работ были отысканы в гарвардской библиотеке за две минуты. Возможно, эта поездка сыграла затем важную роль в выборе ученым места будущего проживания, когда перед ним встанет вопрос об эмиграции из России.

Есть упоминание о том, что у Максимова имелась оборудованная на собственные средства домашняя лаборатория, хотя это вызывает сомнение, поскольку жил он при Академии, предельно близко от места работы, и в такой лаборатории не было особой надобности.

Разумеется, совсем не для всех А. А. Максимов был угодной фигурой, и, конечно, против него интриговали. В. А. Оппель сообщает, будто бы назначенному в 1914 г. начальником ВМА И. И. Макавееву было поставлено условие – уволить из Академии нескольких профессоров, в числе которых он называет и Максимова. Однако никого из этих профессоров Макавеев не уволил [67].

О личной жизни А. А. Максимова в этот период имеется крайне мало сведений. Мы точно не знаем, как он отдыхал после работы в лаборатории и каков был круг его чтения и неформального общения. Учитывая объем написанных им текстов, качество и количество изготовленных препаратов и рисунков, вряд ли у него находились время и силы для частых великосветских развлечений, участие в которых ему приписывают легенды. В мемуарах В. А. Оппеля довольно много говорится о любимом развлечении профессоров ВМА – кутежах и попойках в ресторанах типа скандально известного «Яра» [67]. Однако среди любителей таких загулов, которых Оппель называет пофамильно, Максимова нет.

Известно только, что отпуск Максимов предпочитал проводить на дорогих итальянских и швейцарских курортах (предоставлявших возможность для занятия альпинизмом). Впрочем, и там он продолжал работать над текстами своих публикаций. Именно на курорте, судя по пометке в конце предисловия, был закончен первый том учебника гистологии.