Александр Александрович Максимов

Все началось с Н. Е. Касьянова, ученика К. Н. Виноградова. Работая над диссертацией [39], он обнаружил, что у беременных женщин, погибших от случайных причин, в сосудах легких постоянно обнаруживаются эмболы («пробки») из плацентарных клеток. В то время активно обсуждался вопрос, не является ли грозное осложнение беременности – эклампсия – следствием эмболии сосудов легких частицами плаценты и околоплодными водами. В свете этой дискуссии находка Касьянова показалась Виноградову чрезвычайно интересной, и он поручил Максимову проверить эти данные на лабораторных животных – кроликах. Для этого Максимов забил около 40 крольчих на разных сроках беременности, исследуя их легкие на сериях срезов. Кроме того, были поставлены опыты с грубыми механическими повреждениями органов с целью вызвать эмболию легких клетками плаценты, печени и костного мозга. Но для того чтобы искать элементы плаценты в легких, нужно уметь их распознавать. И для этой цели параллельно с легкими Максимов исследовал беременную матку. Он нарезал рог матки на диски толщиной 3 мм и фиксировал их (еще теплыми) в жидкостях Подвысоцкого, Германа, Ценкера и в сулеме, с последующей заливкой в парафин, изготовлением серийных срезов толщиной 5 мкм и окраской их сафранином с лихтгрюном, гематоксилином с эозином и железным гематоксилином с бордо.

Такой роскошный набор методов не случаен – во вступлении к публикациям о структуре плаценты Максимов упрекал предыдущих авторов в несовершенной гистологической технике. Занятно, что этот побочный вопрос – строение плаценты – дал даже больше материала, чем основная тема исследования: о плаценте были опубликованы три работы {5, 6, 20}, тогда как об эмболии – только две {4, 9}. И, как было сказано выше, именно публикации о плаценте послужили основанием для представления Максимова к Нобелевской премии. Здесь стоит отметить типичную для Максимова черту – побочные наблюдения нередко становились у него темой для крупных работ. Трудно сказать, это признак силы или слабости, но несомненно – яркая черта научного стиля.

Изучение эмболии дало результаты, хотя и не эпохальные, но интересные и актуальные даже сегодня. Во всяком случае, исследователям, занимающимся экспериментальной патологией, знать о них необходимо. Во-первых, у оставленных в покое беременных крольчих никаких плацентарных эмболов в легких нет. Во-вторых, механическое воздействие на матку (под наркозом) действительно привело к эмболии разными элементами плаценты, но главным образом – элементами ее децидуальной части, называемой «периплацентой», и иногда гликогеновыми клетками. В-третьих, оказалось, что наряду с гигантскими клетками плаценты в легочных сосудах могут быть обнаружены кусочки миелоидной ткани, кости и мега-кариоциты костного мозга. Эти последние появляются тогда, когда забой животного сопровождался разушением губчатых костей, например, затылочной кости. Правда, изредка мегакариоциты обнаруживались и у животных, убитых хлороформом. Наконец, повреждение печени проколами скальпеля вызывало очень выраженную эмболию гепатоцитами, а вот раздроблением трубчатых костей или костей свода черепа у кроликов костномозговой эмболии вызвать не удалось: в легочных сосудах обнаруживались только отдельные мегакариоциты среди жировых капель. Говоря об этой работе, трудно отделаться от ощущения, что эстет Максимов довольно быстро оставил эту тему не только потому, что для морфолога здесь мало возможности получить прорывной результат, но и оттого, что она методически чрезвычайно груба – раздавливание матки с эмбрионами, раздробления костей и черепов, разминания и множественные проколы печени и тому подобное вряд ли могло вызвать у него энтузиазм.

Что касается работ Максимова по строению плаценты, то это типичные для него изнуряюще детальные работы, в которых он подробно описал:

– первые стадии развития плаценты с формирования плацентарного бугорка на 9–11 день, эктодермы и эктобласта;

– общую картину трех слоев плаценты на высоте ее развития на 15 день, структуру гликогеновых клеток и трофобласта;

– материнскую плаценту (Placenta materna), промежуточный слой или переходный слой и плаценту плода (Ectoplacenta);

– плаценту в конце беременности с разными регрессивными изменениями в плаценте плода и промежуточном слое;

– периплаценту как основу материнской плаценты, представляющую собой складку слизистой оболочки;

– обплаценту как часть двух областей в стенке рога матки, которая расширяется при беременности [185].

Г) Строение эритроцитов и происхождение кровяных пластинок

Хотя именно этими работами {12, 14, 15} начинаются исследования А. А. Максимова о крови и кроветворении, справедливо принесшие ему признание во всем мире, сам автор предпочел о первой из них забыть. Дело в том, что, как быстро выяснилось, все выводы этой работы оказались ошибочными, и, конечно, Максимов в дальнейшем вовсе не хотел цитировать такой «компрометирующий материал».