Александр Блок в воспоминаниях современников. Том 2

как о человеке «значительном, четком, странном и несчастном»

( VII, 178). Из шестнадцати писем Блока к Садовскому одно, по

поводу его книги «Русская Камена», опубликовано ( VIII, 321).

1. Сб. «Нечаянная Радость» вышел в свет в декабре 1906 г,

2. Возглавлял изд-во «Мусагет» Э. К. Метнер; А. Белый играл

в изд-ве роль вдохновителя и идеолога.

3. Блок в этот раз был в Москве с 31 октября по 4 ноября

1910 г.

4. Б. Садовскому изменила память: в этот день (9 июня) на

открытии театра в Териоках были показаны два пролога, панто­

мима, интермедия Сервантеса и концертные номера. Комедия

Гольдони «Трактирщица» шла 10 июля; Блок на этом спектакле

не присутствовал.

5. Б. М. Кустодиев лепил бюст Блока в феврале—мае

1914 г.; бюст не сохранился.

6. Не верно: с осени 1913 г. и весь 1914 г. Блок переживал

период творческого подъема.

7. Б. Садовской, вероятно, имеет в виду статейку «Критика

с погоста» («Вершины», 1915, № 19, с. 1 9 — 2 0 , — подпись: Иван

Чернохлебов), содержащую очень грубый отзыв на его крити­

ческий сборник «Озимь». Там же, на с. 20, помещена заметка

428

«Находка», за подписью: Старый читатель (очевидно, Н. О. Лер­

нер), в которой Б. Садовского обличали за мнимые «открытия»

и «стилизации», взятые прямо из «Русской старины». См. также

крайне резкие «Заметки читателя» (Н. О. Лернера), в которых

содержится уничижительная характеристика творчества Б. Са­

довского, высмеиваются его «стародворянские» претензии и за­

машки. В частности, здесь сказано: «Мы помним его ругатель­

ный памфлет против Тургенева. Грязи кругом себя нарыл г. Са­

довской целые траншеи, испачкался по уши, а в великого пи­

сателя ни комочком не попал. Сердит, да не силен!» («Журнал

журналов», 1915, № 2, с. 6).

Е. Ю. КУЗЬМИНА-КАРАВАЕВА

ВСТРЕЧИ С БЛОКОМ

Печатается по журналу «Современные записки» (Париж),

1936, № 62 (подписано: Мон<ахиня> Мария). Вторая публика­

ция — «Ученые записи Тартуского гос. университета». Труды по

русской и славянской филологии, XI. Литературоведение, вып.

209. Тарту, 1968.

Кузьмина-Караваева (урожденная Пиленко, по второму бра­

ку Скобцова) Елизавета Юрьевна (1891—1945) — человек необы­

чайной, легендарной судьбы. Родилась и выросла на юге,

у Черного моря. Молодой девушкой очутившись в Петербурге,

вышла замуж за Д. В. Кузьмина-Караваева — юриста и историка,

социал-демократа (впоследствии эмигранта и католического свя­

щенника), стихи не писавшего, но состоявшего одним из «син­

диков» организованного Н. Гумилевым «Цеха поэтов». Через мужа

Елизавета Юрьевна, сочинявшая стихи смолоду, вошла в петер­

бургскую литературную среду. В 1912 г. «Цех поэтов» издал ее

первую стихотворную книжку «Скифские черепки». Вслед за

тем появились книга лирической прозы — «Юрали» (1915) и вто­

рой сборник стихов — «Руфь» (1916). Расставшись с мужем,

Кузьмина-Караваева снова оказалась на юге, накануне 1917 г.

вступила в партию левых эсеров и при февральском режиме

была назначена городским головой Ставрополя.

Превратности того времени привели Кузьмину-Караваеву в

эмиграцию — сперва в Константинополь, потом в Югославию, на­

конец — в Париж. Здесь она продолжала литературную работу,

издала (под фамилией: Скобцова) несколько книг: «Жатва духа.

Жития святых» (1928), «Достоевский и современность» (1929),

«Миросозерцание Вл. Соловьева», «Хомяков». Окончив богослов-

429

ский факультет эмигрантской духовной академии, она приняла

постриг, стала матерью Марией, но осталась «в миру» и заня­

лась широкой благотворительной деятельностью. Сперва она

учредила странноприимный дом для больных и неимущих эми­

грантов, а в 1935 г., проявив большую энергию в сборе средств,

встала во главе основанного ею общества «Православное дело»,

которое оказывало разнообразную помощь многим сотням обездо­

ленных русских людей. Мать Мария работала не покладая рук:

«она умела... плотничать, малярничать, шить, писать иконы,

мыть полы, стучать на машинке, набивать тюфяки, доить коров,

полоть огород. Она любила физический труд, ей были неприятны

белоручки, она ненавидела комфорт — материальный и духов­

ный, могла по суткам не есть, не спать, отрицала усталость, лю­

била опасность. Она вела жизнь суровую, деятельную»

(Евг. Б о г а т . Такая живая, такая к р а с и в а я . . . — «Комсомольская

правда», 1965, 5 сентября). В эмигрантской среде эта необычная

монахиня была «окружена любовью и редким авторитетом»

(Дм. М е й с н е р . Миражи и действительность. Записки эмигран­

та. М., 1966, с. 199). Она продолжала писать стихи — главным

образом на религиозно-нравственные темы; новый ее сборник

вышел в Париже в 1937 г.

Когда в ходе мировой войны фашисты вторглись во Фран­

цию, мать Мария решила идти пешком на Восток: «Лучше по­

гибнуть по пути в Россию, чем остаться в покоренном Париже».

Но обстоятельства сложились так, что она застряла в оккупиро­

ванном немцами Париже, и ее странноприимный дом на улице

Лурмель стал одним из центров Сопротивления. Отсюда переда­

вали посылки, деньги и подложные документы заключенным в

лагерях и тюрьмах, помогали в организации побегов, распростра­