Александр Македонский

Одновременно Александр отправил в Экбатаны Полидаманта, лучшего друга Пармениона, в сопровождении небольшого эскорта бедуинов, сидевших на беговых дромадерах. За десять дней они пересекли 700 километров пустыни Деште-Кевир и, как им и было велено, казнили отца Филота прямо в парке его резиденции, несмотря на телохранителей и войско. Надо полагать, что по закону должны были умереть и ближайшие родственники предателя. Но Парменион и Филот были всего лишь ярчайшими представителями целого политического направления, сохранявшего верность традициям национального македонского царства, и они отказывались понимать те перемены, на которые сознательно пошел Александр, придя в соприкосновение с восточными монархиями. Кроме того, Парменион располагал в Мидии такими людскими и денежными ресурсами, что представлял собой грозную опасность для царя⁶⁷. Никто, даже среди историков-современников этой трагедии, не считал их заговорщиками. Но, с одной стороны, Парменион и Филот «вызывали ярость царя своими нападками, что он, мол, ниспроверг нравы и обычаи отца Филиппа и своей отчизны» (Юстин, XII, 5, 2), а с другой — Александр опасался влияния старших товарищей на свои войска и их популярности среди них. Парменион располагал в Экбатанах, несмотря на повеления царя, 6 тысячами македонян, 200 представителями знати, 5 тысячами греков с 600 кавалеристами, между тем как самому царю, исчерпавшему ресурсы в самом сердце враждебной Дрангианы, пришлось после казни Пармениона прождать два месяца, прежде чем они присоединились к его армии, обессиленной от голода, переутомления и холода.

Причина того, почему эта трагедия стала возможной, в той предыстории, которую дал ей Клитарх, а подытожил Диодор (XVII, 79, 1): «Один из друзей царя был за что-то на него обижен». Здесь речь идет как о конфликте поколений, так и о политических разногласиях. Даже если Филот, который был значительно старше царя, не был прямым участником заговора, многие взоры были устремлены на него, и ряды его сторонников постоянно пополнялись. Нет также никакого сомнения в том, что по крайней мере после посещения оазиса Сива и посвящения Александра в герои, разногласия между родом Пармениона и Аргеадами становились все более резкими.

Эти семейные раздоры не следует судить морализаторски, подобно римским писателям. Политика требовала, чтобы более сильный устранил более слабого, и в ноябре 330 года у царя не оставалось выбора. А едва «заговорщики» были устранены, Александр устроил суд над своим тезкой Александром Линкестидским и казнил его. Этот Александр был обвинен в заговоре еще четыре года тому назад; переезжая с места на место в крытой повозке вслед за армией, он изнемог, одурел от испытаний и не был способен даже защищаться: прекрасный повод уничтожить соперничающую династию. Всякому, однако, понятно, что в данном случае царь трактовал закон по собственному произволу и все в большей степени притязал на то, чтобы быть монархом по божественной воле, а не по справедливости. Теряя старинных своих защитников, вне всякого сомнения, герой становился все более одинок.

Дальше и лучше Геракла

Зима 330/29 года, посвященная тому, чтобы основать к северу от Кабула новую Александрию и перевалить через заснеженный Гиндукуш, предложила Александру препятствия, достойные героя. Он полагал, что совершает переход через Кавказ, находясь близ северной оконечности мира, там, куда явился Геракл, его предок, чтобы освободить прикованного Прометея и убить грифа, который терзал его печень. И в самом деле, туземцы показали македонянам в Гандхаре гору, где, как считалось, герой Веретрагна сразил птицу Симург в ее убежище среди скал, а весь этот горный массив они называли Упари-Сена, «недоступный орлу Сене». С тех пор греки называли эту гору Паропанисада. Будучи убеждены, что перевалили через нее, они сблизили греческую легенду и иранский миф. Они даже полагали, что отыскали на берегу Яксарта (Сырдарьи), близ нынешнего Ходжента, границы мира, воздвигнутые там Гераклом⁶⁸. Александр поступил еще лучше: он возвел здесь четвертую из своих Александрий, ту, которую называют «Эсхатой», «Крайней».