Александр Македонский

⁵⁰ Chr. Bartholomae, Altiranisches Wiirterbuch, Strasbourg, 1904, на слова masya, masyaka, которые переводятся как «человек». Гесихий в своем «Лексиконе» (ок. 600 г. н. э.) приписывает слово άμαζακάραν персам и утверждает, что оно значит «воевать». Эту этимологию слова «амазонка» отвергает Manfred Mayrhofer, Studi in honore… Pisani, II (1969), pp. 661–666, и Die altiranischen Namen, Vienne, Verl. d. Oesterr. Akad. d. Wiss., 1979. fasc. 1–3. Амазонки, которых самые древние мифы рассматривали в качестве жен скифов или савроматов (Геродот IV 110–117), не есть ли это просто «магоги» из Библии или же «маджудж» Корана, то есть «жены» кочевников? См.: Le manuscrit de Roman Ghirshman: les Cimmériens et leurs Amazones, éd. Recherches sur les civilisations, mémoire № 18. Paris. 1983. A. Vambéry, процитированный выше, примеч. 37, подробно говорит об узбекских амазонках, состоявших во враждебных отношениях с таджиками во время его путешествия в Туркменистан в 1862–1864 гг.

⁵¹ Р. Goukowsky, Essai…, o.c., II, «Александр и Дионис», прежде всего pp. 12–14 и 21–33: Дионис как покоритель Индии до Александра и вакханалии в Нисе (Кафиристан, долина Печа, хребет Кох-и-Мор).

⁵² У античных авторов мы встречаем очень мало замечаний относительно телесных данных Александра, и возможно, что все они вдохновлялись живописными или скульптурными произведениями. Выстраивая их хронологически, мы читаем такие наблюдения у Посидиппа Пеллей-ского иАсклепиада Самосского (в «Антологии» Плануда, XVI, 119 и 120); у Квинта Курция Руфа, III, 12, 16; V, 2, 13; VI, 5, 29; у Плутарха «Александр», 4, 1–3; «Об удаче или доблести…», II, 2, 3 335 В; «Как отличить льстеца от друга» 8 53 D; Полемона «Scripta Physiognomonica», I, p. 144 Foerster; Арриана, VII, 28, 1; Элиана «Пестрые истории», XII, 14; Солина «Собрание достопамятных сведений», 9, 20; Адамантия «Scripta Physiognomonica», II, p. 328; Эвмена «Панегирик Константину», XVII; Юлия Валерия «Жизнь Александра», XIII; Цеца «Хилиады», VIII, 409–427; XI, 90— 101. Большая часть этих авторов ограничивается тем, чтобы повторять, что Александр был образцом даже по канонам греческой красоты: крепкое тело среднего роста, склоненное лицо с блестящими выразительными глазами. Детали эти датируются не раньше II в. н. э. (450 лет после смерти Александра!), когда идеализация сделала свое дело.

⁵³ Понятие «влажность» взгляда (ύγρότης τών όμμάτων ύγρά όμματα) привлекала внимание греческой физики, медицины и физиогномики, начиная с Демокрита (ок. 430 г. до н. э.) и вплоть до Адамантия (IV в. н. э.), в особенности аристотелевскую школу (см., например, Diels, «Vorsokratiker», A. 135, В. II, S. 114; Аристотель «О частях животных», II, 2, 648а; «Метеорологика», III, 4, 374а; Адамантий, o.c., I, 12). «Влажный взгляд» предполагает и свидетельствует о характере положительном, здравом нравственно, мягком и нежном, и он противоположен взгляду «жесткому» (σκληροφθαλμία, см.: Аристотель «О частях животных», ук. место; «Исследование о животных», 505Ь, 1; 526а, 9; Феофраст «О чувстве», 36). При переводе знаменитого описания Плутарха («Александр», 4, 2 и т. д.) позволительно сомневаться, следует ли предпочесть «нежность взгляда Александра» («la douceur du regard d'Alexandre» — Amyot, L. Homo, Frank Cole Babbit) или «его увлажненный (и даже нежный, если верить Аристотелю) взгляд» («son regard mouillé» — Ch. Picard). Перевести это как «ясность взгляда» значит погрешить против здравого смысла; «текучесть взгляда», особенно если говорить о бронзовых произведениях Лисиппа, вообще ничего не значит. Употребляя слово άγωνίώ, «беспокойство, замешательство» (которое чаще всего встречается у греческих историков, когда они желали выразить душевную глубину Александра), историки устанавливали связь между тем, что они знали о беспокойном характере этого человека, и тем, что видели на его портретах: нечто противоположное твердости и сухости.Ύγρόν, «влага», — качество, которое в античности приписывалось исключительно женщинам (например, Аристотель «О происхождении животных» I 8, 748Ь; «История животных», IV, 2, 538 Ь; Гиппократ «О диете», I, 34; Плутарх «Застольные беседы», III, 3, 650 В — С). Большинство портретов Александра, особенно относящихся к римской эпохе, имеет в себе нечто женское.

⁵⁴ Чтобы попытаться классифицировать и датировать бесчисленные портреты Александра, которыми мы располагаем, следует обратиться к следующим исследованиям и статьям: Charles de Ujfalvy, Le type physique d'Alexandre le Grand, d'après les auteurs anciens et les documents iconographiques. Paris, A. Fontemoing, 1902.

G. Lippold, Real Encyclopädie der classischen Altertumswissenschaft, XIV, 1928, статья Lysippos 6, Sp. 52–57, 61 ел.