Александр Македонский

⁷³ Maurice Druon, Alexandre le Grand, o.c. (1958), отталкивается от той идеи, что Александр, как и другие основатели империй (например, Ромул, Моисей или Саргон), был, в сущности, бастардом. Двусмысленность происхождения будет его преследовать на протяжении всей жизни и отчасти объясняет то, как реагировали на него современники. Мнимый отец, царь Македонии Филипп II, распорядился убить свою собственную мать, царицу Эвридику. Олимпиада якобы занималась в Самофракии сакральной проституцией, прежде чем произвести на свет Александра. [Все это, разумеется, фантазии М. Дрюона. Также и в трактате «Александр, или Лжепророк» Лукиана читатель не обнаружит каких-то скандальных сведений, касающихся Олимпиады (мы уже сказали об этом в заметке «От переводчика»): только в § 7 упоминается миф, согласно которому όπότε έκύει τόν Άλέξανδρον δράκοντος συγκαθεύδοντος αύτή («когда она вынашивала Александра, с нею спал змей»), а в § 38–39 об Олимпиаде вообще речи нет: говорится о мистериях, устроенных шарлатаном Александром. — Прим. пер.] Относительно Олимпиады отошлем читателя к принадлежащей H. Strassburger статье Olympias 5 Die Mutter Alexanders d.Gr., в Real-Encyclopädie (1942), Sp. 177–182. По поводу нравов, которые приписывались Олимпиаде, см.: Лукиан «Александр, или Лжепророк», 6–7 и 38–39.

⁷⁴ О людях из окружения царя — его «товарищах», «друзьях», совете см.: S. Deger-Jalkotzy, E-qe-ta, zur Rolle des Gefolgschaftswesen in der Sozialstruktur Mykenischer Reiche. Vienne, Akad. d. Wissenschaften, в особенности SS. 147–156.

⁷⁵ Α. Brühl, «Le souvenir d'Alexandre le Grand et les Romains», Mélanges de l'Ecole Française de Rome, t. XLVII (1930), pp. 202–221; P. Ceausescu, «La double image d'Alexandre le Grand a Rome. Essai d'une explication politique», Studii Clasice, XVI (1974), pp. 153–168; Chiara Frugoni, La fortuna di Ales-sandro Magno dall' antichita al Medioevo, Florence, La Nuova Italia Editrice, dicembre 1978.

⁷⁶ P. Goukowsky, Essai…, o.c., II (1978), pp. 111–114 и 316–319: «Александр и философские школы».

⁷⁷ Ср. речь, которую произносит Александр у Квинта Курция Руфа (X, 2, 23–29) в Сузах. См. также Е. N. Borza, Philip II. Alexander the Great and the Macedonian heritage, Washington, University Press of America, 1982; H. G. L. Hammond, «Ta problèmata kai ta epiteugmata ton megalôn Makedonôn Philippou kai Alexandrou», Publications de la Société des Etudes Macédoniennes № 31, Thessalonique, 1982, pp. 5—15.

⁷⁸ Тезис алкогольной интоксикации с печеночной коликой и белой горячкой (delirium tremens) поддерживают Louis Lewin, Die Gifte in der Weltgeschichte, Berlin (Springer), 1920, pp. 177–180, и /. M. O'Brien, Annuals of the Queen's College. New York. 1980. Сколько веры следует придать тому указанию «Романа об Александре» Псевдо-Каллисфена (в конце), в соответствии с которым «он пил, когда вдруг издал громкий крик, словно стрела пронзила ему печень»?

⁷⁹ М. Caster, Etudes sur «Alexandre ou le faux prophète», de Lucien. Paris (Les Belles Lettres), 1938: сближения, на которые указал Р. Vidal-Naquet в приложении к Histoire d'Alexandre, trad, par P. Savinel, Paris, Éd. de Minuit, 1984, pp. 365–373. Данный памфлет, написанный после 180 г. н. э., является продолжением двух других памфлетов Лукиана: «Правдивой истории» (пародия на «Индику» Арриана, один из возможных прообразов «Романа об Александре»), ок. 165 г. н. э., и «Как писать историю», которая является общей пародией на Аристобула и Арриана и написана немного позже 165 г.

⁸⁰ Ulrich Wilcken. Zur Entstehung des hellenistischen Königskultes. Sitzungsberichte der Preuss. Akad. d. Wiss., Phil.-Hist. Kl., № 28 (1938), SS. 298–321; Paul Goukowsky, Essai…, o.c., 1.1 (1978), прежде всего pp. 57–68 и примечания pp. 277–289 (Theos Anikutos, то есть непобедимый бог); приложение XXIII, pp. 206–212 (Александр и exuviae elephantis); t. II (1981), pp. 3—83 (Александр и Дионис), 144–184 (критические примечания); Claire Préaux, Le monde hellénistique, t. 1, PU.F. Nouvelle Clio, 1978, pp. 238–271 (Царские культы).

⁸¹ Климент Александрийский «Протрептик» II 16: «Зевс соединяется (с Персефоной), приняв облик змея… Бог на груди является символом для посвящаемых: проползающая по их груди змея есть обличение невоздержности Зевса».