Александр Македонский

На этот раз потери греков были весьма значительны. Согласно Арриану (III, 15, 6), в ходе битвы при Гавгамелах и преследования союзники потеряли одну тысячу всадников. Общие людские потери можно оценить в диапазоне от 4 до 5 тысяч человек, что составляет десятую часть общей численности. Здесь не приняты в расчет раненые, большинство из которых умерли в последующие дни. Несомненно лишь то, что едва мародеры очистили поле битвы, а греки похоронили погибших, как в европейской армии и ее обозе вспыхнула эпидемия (холера?), между тем как Александр не мог праздновать победу: потери, понесенные армией, не были компенсированы, Дарий бежал в Мидию, в укрепленных местах еще не были размещены македонские гарнизоны, а непокорные сатрапы не приведены к повиновению.

Расстояние, которое разделяет Мосул и восточную границу Пакистана, крайнюю оконечность империи, вдвое превышает то, что преодолели победители, двигаясь от последних греческих городов Малой Азии до Мосула. Этим можно объяснить равно усталость и раздражение балканских войск и принятое Александром решение пополнять армию за счет населения Среднего Востока, местной администрации и ее казны. Уже несколько часов спустя после битвы первейшей его заботой было «как можно быстрее прибыть в Арбелы с тем, чтобы завладеть казной и прочим обозом Дария. Назавтра (3 октября) он сюда явился» (Арриан, III, 15, 5). Выйдя из Арбел, Александр не бросился в погоню за Дарием на север, к Каспийскому морю, а собрал свои войска и их добычу, всех больных и экипажи и направился в противоположном направлении — на юг.

Расстояние в 400 километров от Арбел до Вавилона армия, не встретив никаких препятствий, преодолела в боевом построении по царской дороге за 34 дня. Предосторожности оказались напрасными: местное население было настроено враждебно по отношению к персам; кроме того, в Вавилоне, колоссальном космополитическом образовании, имелись греческие, финикийские, египетские кварталы, которые всей душой радовались появлению «освободителя». Здесь 21 октября 331 года Александра провозгласили «Царем вселенной». Поднявшись на колесницу, подобно прежним государям, он совершил триумфальный въезд в город. Гражданские и религиозные власти передали ему город, крепость и сокровища. Александр отдал распоряжение восстановить храмы, которые разрушил Ксеркс в 479 году, прежде всего Бэла-Мардука, главного вавилонского божества. Он принес Мардуку жертвы в соответствии с ритуалами, к которым приобщили Александра халдейские жрецы, и таким образом добился своего признания законным царем «четырех частей света». Поддержка жреческой касты, как прежде в Египте, позволила Александру с легкостью установить в Вавилоне македонское господство.

Чтобы оправиться от тягот похода, войску был предоставлен месяц отдыха и увеселений. В начале декабря 331 года Александр вывел солдат из города и, разместив их в лагере между Тигром и Сузианой, заставил ежедневно упражняться: новым завоеваниям должны были предшествовать атлетические занятия, манёвры, смотры, парады. В скором времени в штабе стало известно, что Антипатр, регент Македонии, одержал верх над коалицией спартанцев и восставших греков близ Мегалополя в Пелопоннесе, в том же октябре, в котором армия союзников сокрушила персидскую при Гавгамелах. Преодолевая по 50 километров ежедневно по северной царской дороге, македонские гонцы около двух месяцев терпели тяготы и лишения, чтобы доставить эту весть Александру и успокоить его. Он же, имея в своем распоряжении, помимо Греции, весь Благодатный Полумесяц[7], мог уже помышлять о том, чтобы одновременно быть как «царем македонян» (βασιλεύς τών Μακεδόνων), так и «господином Азии» (κύριος τής Άσίας) (Плутарх «Александр», 34, 1), на этот раз понимая под Азией весь континент.