Александр Македонский

Той же весной 324 года Александр, желая обеспечить легитимность и нерушимость своей власти над Персией, а также освятить ее, женился на Статире, старшей дочери Дария, и на Парисатиде, дочери Оха, однако с Роксаной он при том не развелся. В рамках той же торжественной церемонии, устроенной под гигантским шатром, Гефестион женился на Дрипете, сестре Статиры, другой друг царя Кратер — на Амастрине, племяннице Дария. Кроме того, Александр дал другим своим 87 гетайрам в качестве законных жен дочерей из наиболее знатных персидских и мидийских семейств. «Браки совершались по персидскому обряду. Для женихов были по порядку расставлены троны, а после возлияния сюда явились невесты, и каждая уселась рядом со своим женихом. Женихи взяли их за руки и поцеловали, причем начинал царь, а прочие следовали за ним, поскольку все свадьбы игрались одновременно. Это показалось всем демократичным, а также проявлением уважительного отношения царя к своим друзьям. Потом женихи забрали невест, и каждый отвел свою к себе. Всем им Александр преподнес подарки. Еще он повелел переписать имена всех македонян, которые были женаты на азиатках (таких оказалось более 10 тысяч), и их Александр также пожаловал свадебными подарками» (Арриан, VII, 4, 7–8). Я счел возможным процитировать этот подлинный отрывок из архива или бухгалтерского документа, чтобы избежать какой бы то ни было патетики, но также с тем, чтобы показать тот политический характер, который царь желал придать сближению аристократий двух стран, — характер, я бы сказал, некоего рода правительственного соглашения.

В то же самое время Александр, который распорядился перевести для него надписи и тексты, касающиеся ритуала персидских праздников, повелел поддерживать священные огни, символы постоянства царской власти, и попытался привлечь на свою сторону магов-священнослужителей. Вне всякого сомнения, маги принимали участие в бракосочетании в Сузе, как впоследствии, четырьмя месяцами спустя, они участвовали в пире примирения в Описе.

Не знаю, к какому месяцу отнести необычный циркуляр (διάγραμμα), вышедший из царской канцелярии в Сузах и адресованный всем греческим городам. Царь царей требовал, чтобы его именовали «Сыном Амона», а не «сыном Филиппа», и, соответственно, чтобы ему оказывали почести как небесным богам, то есть устанавливали статуи, выделяли священные участки, совершали жертвоприношения. Письму была предпослана преамбула со ссылкой на пример Геракла, 12 лет беспрестанных побед, овладение самой большой из когда-либо существовавших империй, выход к границам мира… В Афинах, чрезвычайно обеспокоенных самосским вопросом, Демосфен предложил называть его «Царь Александр, непобедимый бог». Народное собрание приняло постановление учредить культ Александра, присоединив его к двенадцати богам, подобно его предку Гераклу, и отправить в Персию посольство, чтобы поздравить царя.

По мере того как весна на безводных возвышенностях Хузестана переходила в лето, в Сузы съезжались недавно назначенные наместники крепостей и покоренных областей. Они привозили юных новобранцев для армии, которых Александр назвал своими преемниками, «эпигонами» (επίγονοι). Все они были азиатами. Поскольку эти юноши должны были заполнить вакансии в армии, заменив будущих отставников, новобранцы получали македонское вооружение и проходили принятую в Македонии военную подготовку с командами на греческом языке. Поначалу из них было образовано особое подразделение фаланги, и командирами у них были персы. Когда македоняне узнали, что интендантство оплачивает долги воинов из Европы, самых пожилых солдат увольняют со службы с выплатой премиальных, в то время как главнокомандующий намерен остаться в Азии, 6 тысяч фалангистов взбунтовались. Их против воли удерживали на службе у самодержца, который все больше привязывался к персидским обычаям. Созвав собрание, македонские пехотинцы угрожали царю неповиновением. Зачинщики кричали, чтобы впредь царь шел в бой «со своим отцом Амоном» и «со своими юными плясунчиками» (то есть эпигонами). Спрыгнув с возвышения, на котором стоял, Александр указал своей азиатской страже на 13 зачинщиков, заковал их в цепи и казнил без суда: в тот же день прямо в цепях их бросили в реку.