Александр Македонский

Мы озадачены не менее Филиппа, ибо не знаем, когда, где и как Александр появился на свет. В Пелле, — утверждают современные историки, ибо там находился дворец, в котором царь Филипп иногда принимал послов. Был ли он расположен на холме по соседству со Старой Пеллой, поскольку название это, кажется, означает на македонском диалекте «скала», или в нижнем городе, возле обширной заболоченной равнины, сообщающейся с морем? Мозаики и прочие элементы убранства обширных развалин на равнине указывают скорее на преемников Александра, чем на его предшественников. Вокруг же базилик, которые были построены семью-восемью веками позже рассматриваемых событий на вершине верхней Пеллы, раскопки только начались. Я склонен полагать, что Олимпиада не пожелала бы дать жизнь своему первому ребенку здесь, посреди этого пейзажа, образованного стоячими водами и невзрачными холмами, с куда более резкими, чем в самой Греции, погодными контрастами при смене времен года. В молодости Александру удалось уберечься от распространенной в этих местах малярии, которая станет смертельной для столь многих солдат, сражавшихся вблизи Салоник в ходе Первой мировой войны. Скорее всего, Олимпиада осталась рожать в горах близ Верии: совсем недавно в Палатице, местечке, называемом Вергиной, что соответствует древним Эгам⁶, столице и некрополю первых царей Македонии, была обнаружена царская резиденция.

«Он прожил 32 года и 8 месяцев, — пишет Аристобул, один из штабных офицеров Александра, — а царствовал 12 лет и также 8 месяцев» (Арриан, VII, 28, 1). Поскольку завоеватель умер 10 июня 323 года⁷

, а взошел на престол в октябре 336 года, это означает, что Александр родился в октябре 356-го. Плутарх, процитировав несколькими строками выше математика Эратосфена, пишет: «Александр родился шестого числа (афинского) месяца гекатомбеона, который македоняне называют „лой“» («Александр», 3, 5). Эта дата должна была бы соответствовать 20 июля 356 года, с тем, правда, допущением, что в тот год афинский календарь не подвергся радикальной переделке, а также если бы мы не прочли у Демосфена («Речь о венке», 157), что македонский месяц лой соответствует афинскому боэдромиону, то есть, грубо говоря, сентябрю. Сколько сомнений, сколько колебаний уже в вопросе о том, какому месяцу — июлю или октябрю — отдать предпочтение!

Но следует ли выбирать? Я буду придерживаться версии об одновременности сообщения о победе на Олимпийских играх и о рождении ребенка. Литературная традиция настаивает также на том, что роды имели место во время осенней бури. Но если оставить в стороне благочестивое нагнетание знамений — ослепительные вспышки молнии, раскаты грома, потоки дождя и, естественно, Зевсовых орлов, усевшихся на крышу царских покоев, и принять во внимание, что бури в Верхней Maкедонии нередки именно в первые недели октября, я, пожалуй, отнес бы столь громоподобные роды примерно на 10 дней после начала или окончания Олимпийских игр 356 года, то есть на период с 6 по 10 октября⁸. Разумеется, гонцам понадобилось время, чтобы преодолеть несколько сотен километров. Утешимся же относительно того, что мы не знаем точно день и час: ведь даже о рождении Иисуса Христа мы можем судить лишь приблизительно, с разбросом в 3 года.

Македония и Греция.

Но здесь, в Македонии⁹, — никаких чудес, никакой небывальщины. Самое большее, о чем можно говорить, так это о гнетущей атмосфере. Третий брак Филиппа имел под собой более политических соображений, чем сердечных. В его время уже не женились на наследнице трона пастушеского края, да к тому же сироте, без определенных видов и расчетов. Царь познакомился с царевной несколькими годами ранее, когда она была совсем еще юной девушкой. Это произошло в святилище на Самофракии, одном из центров античного мистицизма, а сверх того — еще и панэллинизма. Но едва прошли свадебные торжества и первые излияния чувств, что имело место зимой 357/56 года, как Филипп предоставил супругу своим благочестивым занятиям, а также ревности, а сам погрузился в пучину политических амбиций.