Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

Однако в 876 году флотилия данов беспрепятственно добралась до Уэрхема. Уэссекцам явно не хватало сил на то, чтобы охранять прибрежные воды Ла-Манша и Ирландского моря, из чего можно заключить, что их флот существенно уступал флотилии захватчиков. Альфред, правда, еще дважды разбил данов на море — в 882 и 885 годах, и англосаксонский анналист в записи 885 года сообщает, что король направил в Восточную Англию военный флот (sciphere)^{107}. Но этот флот, судя по всему, был небольшим и недостаточно боеспособным, ибо хотя альфредовские моряки и вышли победителями в сражении с шестнадцатью данскими кораблями, но они не сумели противостоять «большой викингской флотилии», перехватившей их на пути домой. В 893–895 годах, когда в Англию приплыло «огромное войско», в составе которого было несколько могущественных флотилий, Альфред предпочел вести войну на суше, не пытаясь встретиться с противником в морском бою.

Лишь в 896 (897) году он попытался воплотить свои собственные идеи по постройке кораблей, что принесло ему легендарную славу «создателя английского флота». Король «повелел построить длинные корабли против эсков (данских судов): они были в два раза длиннее, чем прочие, у иных было по шестьдесят весел, а у иных больше. Они были быстрее, прочнее и выше, чем другие. И они не походили ни на фризские, ни на данские, а были сработаны так, как ему казалось лучше всего»^{108}.

Если верить этим цифрам, прекрасные альфредовские корабли примерно вдвое превосходили своими размерами обычные военные данов и весел у них было в два раза больше, чем у тридцатидвухвесельного гокстадского корабля. Согласно источникам, рассказывающим о битве при Кюнвите, флот данов насчитывал двадцать три корабля; говорится также, что в битве пало от восьмисот сорока до тысячи двухсот человек. Учитывая, что некоторые из викингов спаслись, мы получаем, что каждый корабль нес на борту в среднем по пятьдесят человек^{109} — вполне разумная численность команды тридцатидвухвесельного судна.

В той единственной военно-морской операции, о которой сохранились сведения, новые альфредовские корабли выглядят несколько неуклюжими, но в дальнейшем их, по-видимому, взяли за образец, поскольку у нас есть все основания полагать, что в X веке типичный английский военный корабль был шестидесятивесельным^{110}, хотя, разумеется, в войнах с данами участвовали корабли разных размеров и грузоподъемности. Эдвард Старший, вероятно, продолжил труды своего отца по созданию флота, ибо в 911 году он уже смог собрать флотилию в сотню кораблей.

Радостно думать, что строительство «длинных кораблей», одно из последних деяний в многотрудной жизни Альфреда, было задумано и совершено по любви. Произведения короля дышат ароматом моря. Корабли и морские странствия интересовали его сами по себе, и, трудясь над своими переводами, он редко мог побороть искушение дополнить и приукрасить те отрывки оригинала, где присутствовала «морская тема». Мысль о постройке «длинных кораблей», которые были бы «выше прочих», возможно, пришла к нему, когда он читал и переводил главу из Орозия, где говорится, что флот Антония был не слишком большим, но этот недостаток искупался за счет размера кораблей, возвышавшихся на десять футов над водой. «Они были сработаны так, — добавляет Альфред, — что могли без риска нести на борту великое множество людей». В переводе Боэция, выполненном, предположительно, в 897 году[45], обращает на себя внимание альфредовская вставка в описание «Золотого Века»: тогда, пишет король, «люди не слышали ни о каком пиратском войске [sciphere]», пиратском флоте. Далее Альфред дополняет историю об Улиссе и Цирцее рассказом о том, как Улисс, за десять лет осады Трои потерявший девяносто девять из ста своих кораблей, отправился в путь по водам Средиземного моря на последнем корабле, трехпалубной галере, триреме. В ритмизованном отрывке греческие корабли становятся «конями моря» и Улисс, на своей триреме, увенчанной клочьями белой пены, борется со штормовым ветром и рокочущими бурыми валами, как, наверное, боролся сам Альфред, когда «выходил в море» навстречу данам^{111}.

Отрывочные свидетельства источников, дополненные, искаженные и расцвеченные позднейшей традицией, не позволяют восстановить все детали преобразований, произведенных Альфредом в уэссекцких армии и флоте. С той же ситуацией, но в еще большем масштабе мы сталкиваемся, когда заходит речь о созданной им системе судопроизводства. Однако сама золотая легенда, бытующая в сознании нации, очень показательна, ибо легендарная слава — всего лишь дым, которого не бывает без огня истины. Король, которому приписывают создание суда присяжных и провозглашение принципа «равные судят равного», который, как считается, первым разделил Англию на скиры, сотни и десятки и ввел в практику письменные предписания, удостоился столь высокого признания в памяти народа потому, что он искренне ратовал за справедливость и со всей решимостью добивался того, чтобы правосудие вершилось честно.